Зачистка

Симпатии у Рыжика уже сложились, а вот как себя вести исходя из этих симпатий, он еще не придумал, потому только переводил взгляд с Мунлайта на Резаного, с Резаного на собратьев по группировке и снова по кругу.

Пауза затягивалась, и Рыжику пришлось принять решение. Скрепя сердце он опустился на лавку рядом с Муном, но как-то воровато и с самого краешка. Дескать, я не против вас и не против него, я со всеми.

– От выхода налево, – удовлетворенно принялся распоряжаться Мун. – Дальше по дорожке с километр.

С боку от дороги дерево, под деревом кабан, – он поглядел на Резаного и ядовито добавил, – шкурка не порченая.

Молодчики смотрели хмуро, бежать за кабаном не торопились. Мун ждал.

– Идите, – велел Резаный.

И они пошли. Молча, неохотно, но покорно. Слушаются, отметил Мун. Даже если не согласны, прекословить старшему не станут. А он для них и в самом деле старший, может не отец родной, но Старший, которого уважают, слушают и с которым не спорят. Никогда.

– Метров через семьсот сорок по дороге справа у самой обочины птичья карусель, – не оборачиваясь бросил Мун.

Шаги уходящих замерли за спиной. Резаный уставился на Рыжика. Тот потупился:

– Не знаю, я не видел.

Мунлайт подтянул пустую миску и подцеплял в нее вареные картофелины из обшарпанной эмалированной кастрюли с закопченным днищем. На окружающих не смотрел, но почувствовал взгляд главаря уже на себе.

– Если хотите, можете проверить, – не отрываясь от своего занятия сказал он. – Болтик кинуть.

Или кого помассивнее, чтоб зрелищнее получилось. Только тогда пятого с собой возьмите.

– Зачем? – не сдержался кто-то из стоявших за спиной.

– Втроем кабана не дотащите, а соломой набивать, конечно, хорошо, только соломы я там не видел, – охотно поделился Мун. – А живым из птичьей карусели еще никто на моей памяти не выбирался. Или вы решили двоих туда кинуть? Тогда вшестером идите.

– Хорош, – оборвал поток издевок Резаный. – Кир, слышал, чего Мун сказал? Зафиксируй и ступайте.

Рыжик немного осмелел, чувствуя, что гроза прошла мимо, уселся поудобнее и принялся за ужин. Мун наворачивал картошку с рыбными консервами в импортных плоских жестянках. Этими консервами был щедро уставлен весь стол.

– Приятного аппетита, – задумчиво прокомментировал Резаный.

– Спасибо. Откуда такая роскошь? – Мунлайт кивнул на импортную рыбу.

– А это мы ООНовцам на мелкие артефакты меняем, – объяснил подошедший доктор с седым ежиком.