Смерть этажом ниже

Силантьев обернулся к Николайчику, который грел пальцы о чашку.

– Надеюсь, ты разработал программу нашему гостю? Твой долг обеспечить максимальную аудиторию – пусть люди встретятся, поговорят, послушают очевидца. Мы обязаны вести пропаганду на самом высоком уровне.

Николайчик вытащил из верхнего кармана пиджака еще более измявшуюся бумажку и вознамерился ее зачитывать, но Силантьев отмахнулся:

– Верю, верю, верю, пашешь, сил не жалеешь! Хорошие у нас местные кадры. Беречь надо, а мы не бережем.

И платим недостаточно, и жилищная проблема находится в процессе решения.

– Василий Григорьевич, – сказал Николайчик, – вы обещали для нашего «Москвича» резину выделить. Помните?

– Что? Какую резину?

– Когда академик приезжал. Мы здесь сидели.

– Ну и хитрецу ты, Николайчик, ну и хитрец! Знаешь, когда подкатиться к начальству. Сделаем, завтра Нечкину позвони.

Чай был хороший, крепкий.

– Как устроились? – спросил Силантьев. – Гостиница у нас обычная, но чисто. Правда, чисто?

Шубин хотел было сказать о мыле и туалетной бумаге, но сдержался.

Откуда Силантьеву взять эту проклятую туалетную бумагу?

– Чисто, – сказал Шубин. – Только вода у вас не очень.

– Что? Вода? Какая вода? – Силантьев будто выпустил секунду из себя другого человека, с начальственным голосом, настороженного и готового к борьбе. И тут же спохватился, загнав внутрь. – У нас много проблем. Много. Вот Федор Семенович как старожил помнит – какая вода у нас была! А в речке – каждый камешек! На любую глубину.

Я ведь сам местный, и Плутова, так мы мальчишками вот таких сомов вытаскивали… Прогресс. Губим мы природу, на жалеем. Любую газету откроешь – что видишь? Уничтожение природы. Вот сейчас был у меня Гронский, директор нашего химзавода. Детище второй пятилетки. Вроде бы он мой друг и соратник, а с другой стороны, у нас с ним происходят большие споры. На него министерство давит – план! Нужна стране химия? Отвечаю – нужна! Но не за счет здоровья людей. Моя позиция бесспорна.

– А позиция завода? – спросил Шубин.

– В целом – конструктивная. Если будет у вас время, отвезем на очистные сооружения! В два с половиной миллиона обойдутся. Вернем воду нашей реке! Только не поддаваться панике и не прислушиваться к демагогам. Вы меня понимаете?

– Понимаю, – сказал Шубин.

– Мы от вас ничего не скрываем. Но и у меня к вам просьба, товарищ Шубин.

– Пожалуйста.

– У вас свежий взгляд. Объективный.