Только хорошие умирают молодыми. Фантастический роман

 – Музыкант прошел в кухню и принялся нарочито медленно намазывать масло на кусок хлеба и аккуратно разравнивать его ножом, – они не стали бы присылать посыльного. Доцент сам бы пришел. И вообще – если я им могу срочно понадобиться, пусть ставят телефон.

Телефонная связь в городе худо-бедно, но работала. Только обеспечить всех аппаратами пока что не удавалось. Бой-баба как-то раз на совещании Штаба долго ворчала насчет того, что большинству людей телефон все равно нужен лишь для того, чтобы часами занимать линию бесполезными разговорами.

– Так-таки Доцент? – попробовала подколоть Олега Иришка. – Или Вась-Палыч?

– Ну уж нет. Этот не придет ко мне, даже если мир будет катиться в пропасть.

– Эх, Олежка… Ты думаешь, что так хорошо всех знаешь?

– Нет, конечно. Но я точно знаю, кто как ко мне относится. Мне хватает.

– На самом деле? – Иришка поставила на стол любимый Олегов стакан, в который только что налила чаю.

– Ты? – Олег растерялся. – Ну… Любишь, наверное…

– Так-так, – подбодрила его девушка. – «Наверное, люблю» или все-таки «просто люблю»?

– Просто любишь. И вообще чего пристала? Ну дай поесть человеку.

Музыкант демонстративно засунул бутерброд в рот и откусил огромный кусок, которым сразу же едва не подавился.

– Олежка-Олежка…

Его женщина присела рядом с ним, ласково провела ладонью по голове.

– Ты у меня иногда как ежик, а иногда – как черепаха. Или даже как страус. То выставляешь колючки, чтобы колоть весь мир, то от этого самого мира прячешься.

– И что же я делаю неправильно?

– И то, и другое. Конечно, иногда нужно бывает уколоть, а иногда – спрятаться. Только ты никак не поймешь, что есть и другие способы.

– Эй… Только не надо учить меня жить, – возмутился Олег.

Он чувствовал, что наполовину его возмущение – чистое притворство, а чем оно является на другую половину, Музыкант предпочитал не думать.

– Да я не учу. Не буду. Не собираюсь. Доедай бутерброд, ежик, пей свой чай и побереги свои иголки для Штаба. Вот там они могут тебе пригодиться.

В Штабе Олега действительно ждали. Стоило только войти, как его встретил какой-то полузнакомый пожилой человек с манерами военного еще тех, докатастрофных времен.

– Олег? Ну наконец-то, а то мы уже заждались. Я – Паршин, и меня, представь, тоже Олегом зовут.