Чехова, 16

 – Смерть не коснется тебя, друг мой…

Над домом начал кружиться пламенный вихрь. По телу Виджея прошла ледяная волна. Магические путы сплетались на руках и ногах, раскаленными иглами забирались под одежду и впивались в плоть и кости. Постепенно израненная кожа стала светиться и распадаться на искры, точно потревоженные угли в камне. Увлекаемые потоком, частички тела возносились к вихрю и исчезали в нем безвозвратно.

Жемчужина засияла так ярко, что озарила светом все вокруг. Нагарджуна поднял ее над собой, выпуская на волю чудовищные потоки энергии.

Артефакт загудел, вспыхивая красным пламенем, на его поверхности стали появляться и исчезать маленькие багровые протуберанцы.

Виджей застонал и попытался двинуться с места. Он запустил руки в прохладный песок, надеясь найти поблизости камень или палку. Но под слоем пыли была лишь голая земля.

Он посмотрел перед собой и с удивлением обнаружил маленькое глянцевое семечко сармитового дерева – то самое, которое он так и не решился съесть несколько часов назад.

Стиснув зубы, Джей сжал семя в кулаке. Воспоминания об отце нахлынули на него бурным потоком. Из глаз брызнули слезы.

– Будь ты проклят, Нагарджуна! – закричал он, растворяясь в раскаленных вихрях магии. – Будь ты проклят навечно!

Яркая вспышка резанула глаза. Сознание Виджея потеряло связь с телом и съежилось в маленький комок. Нахлынувшая следом волна боли, накрыла этот жалкий островок разума, заставив мальчика раствориться в вечном забвении…

Глава 4

Арсений проснулся как обычно – за пару минут до подъема.

Ночь выдалась холодной, тонкое одеяло совсем не согревало, и Сеня промерз до костей. Все тело теперь неприятно ломило, а голова гудела от боли. В окна стучалось очередное недоброе утро очередного серого дня.

Растерев лицо руками, Сеня незаметно запустил пальцы под матрац, проверяя сохранность своего тайника. Несколько свернутых в трубочки купюр лежали точно там, где и должны были. Отлично, одна хорошая новость уже есть.

Дверь в спальню открылась, звякнув стеклянной мозаикой, и в комнату вошла санитарка Елена Евгеньевна.

Скрепя половицами, она добралась до стола дежурного и включила «будильник». Так здесь называли старый школьный звонок, висевший под облупившимся потолком.

Резкий и противный лязг наполнил спальню и заставил Сеню невольно вздрогнуть. Он прожил в этом детском доме уже почти четыре месяца, а все никак не мог привыкнуть к такому кошмарному звуку.

– Подъем, мальчики! – прикрикнула Елена Евгеньевна.