Чехова, 16

– Что ж, звучит обнадеживающе, – сказал он самому себе и достал из кармана четыре медных регала.

Борясь с волнением, Сеня потянул толстую стеклянную дверь за бронзовые ручки и вошел внутрь.

Лавка оказалась не очень большой, но буквально заставленной стеллажами и столами со всяким барахлом. Здесь была и старинная кухонная утварь, и посуда, и различные предметы искусства самых разных времен и направлений. В отдельной витрине стояли инкрустированные камнями и жемчугом турецкие кальяны, рядом с ними расположилась полка с индийскими статуями, выточенными из полудрагоценных кристаллов.

Жемчужину коллекции представлял огромных размеров слоновый бивень, на котором неизвестный мастер вырезал сложную объемную миниатюру, в виде густо заросшего леса.

Сеня так залюбовался окружающими предметами, что едва не забыл, зачем пришел. Вернул его с небес на землю хриплый оклик продавца:

– Молодой человек! Мы открываемся только через десять минут…

Сеня вздрогнул, тряхнул головой, приходя в себя.

– Ох, простите… У вас тут столько всего интересного, потеряться можно. Я к вам по делу.

Прилавок, за которым стоял продавец, ломился от всякой древней мелочи. Под стеклом, на черном полотне лежали винтажные перстни, длинные серьги, какие-то почетные значки, украшенные позолотой и еще много всего. Были на витрине и старинные монеты.

Сеня мысленно улыбнулся, посчитав это хорошим знаком, и вежливо спросил:

– Как я понимаю, вы не только торгуете, но и покупаете?

Толстый немолодой мужчина, с хомячьими щеками и жиденькой бородкой, степенно кивнул.

Его морщинистое лицо выражало этакое ленивое презрение, всем своим видом он давал понять, что не желает иметь дела с каким-то растрепанным мальчишкой в драном свитере и потертых штанах.

– Видите ли, – продолжил Сеня, доставая одну монету, – у меня тут есть кое-что, и я хотел бы это продать. Вот, посмотрите…

Сеня продемонстрировал регал, положив его на прилавок.

Мужчина мельком взглянул на медяк, пожевал губами и вновь уставился на Сеню. Водянистые голубые глаза выражали плохо скрываемое недовольство. Сеня понял, что избрал неверный подход, и вся операция вот-вот полетит к чертям.

– Ты наверно в первый раз, да? – хмыкнул продавец, небрежно отталкивая медный кругляшок подальше от себя.

– Вы о чем? – нахмурился Сеня.

Толстяк демонстративно достал телефон, и положил трубку перед собой.