Пламенное сердце

Перекинул через плечо ножны с эспадоном и котомку, на пояс прицепил легкий боевой нож. Сердце заколотилось сильнее, ладони и пальцы неприятно покалывало.

Проверив снаряжение, Сеня сделал шаг к лестнице и прощальным взглядом окинул комнату. В голове скользнула колкая мысль о том, что сюда он уже не вернется. Сеня стиснул зубы, прогоняя эти домыслы как можно дальше, и поспешил к Селии.

На улице до сих пор царил мрак. Прохладный ночной воздух обжег кожу. Вокруг стояла звенящая тишина. Край золотого небосвода едва заметно светлел, предрекая скорое начало дня.

У крыльца ожидал легкий быстроходный фаэтон матово-черного цвета. Облаченный в темное Джей сидел на месте возницы, держа поводья наготове. Увидев ребят, он нетерпеливо махнул рукой.

– Что задумал? – коротко спросил Сеня, приближаясь к карете.

– Маленькую подлость, – улыбнулся Виджей. – Девраджа не солгал, осколок в храме Индры, утром его перенесут в хранилище. Пока стража не сменилась с ночного дежурства есть шанс его украсть. Я все подготовил.

На окраине нас ждет виман и карта до Данья-локи. Там у отца когда-то было убежище, о котором никто не знал. Доберемся до него и подумаем, что делать дальше.

Сеня кивнул и запрыгнул на подножку.

– Постой, – вдруг сказал он. – А Рэджин и Дервуш?

Джей помедлил с ответом, тронул поводья. Затем бросил через плечо:

– Я им не говорил.

Лошадь фыркнула, и карета рывком сорвалась с места, подскакивая на неровностях дороги.

Сеня и Сэл переглянулись. С Рэджином все было понятно. Невзирая на внушительный арсенал и богатый опыт, его травма могла поставить под угрозу всю операцию.

Сам Рэдж прекрасно осознавал свои недостатки в бою и потому предпочел творить оружие, а не применять его.

А вот Дервуш… Здесь все было куда сложнее. Как сам он часто повторял: «король воров всегда остается королем воров!». И даже несмотря на свою важную роль в жизни воспитательного дома и прочие обстоятельства, Дервуш был готов с легкостью бросить все дела и ринуться навстречу приключениям. Запал, оставшийся в нем от чумазого мальчишки с Бекара-локи, не угас до сих пор.

И, наверное, никогда не угаснет. А уж как он взбесится, узнав о сегодняшней вылазке… Сене и думать об этом не хотелось.

Прорезиненные колеса прыгали по брусчатке, поднимая с обочин клубы пыли. Громко щелкали копыта лошади. Эхо диким вихрем скакало вокруг фаэтона, бросаясь на стены и угасая где-то в узких улочках. Прохожих не было. Даже встающие спозаранку дворники и рабочие еще не вышли на улицы.