Пламенное сердце

– Где-то слева должны быть карты, – продолжил кузнец, оттягивая штурвал.

Селия и Сеня принялись спешно вытряхивать содержимое ящичков. Дервуш же полез разбираться с навигацией.

На пол полетели куски ветоши, болты, гаечные ключи и промасленные подшипники, нашлась даже коробка печенья в подарочной жестяной банке с черно-белым натюрмортом.

– Рэджин, здесь ничего нет! – пытаясь перекричать рев мотора, заорала Сэл.

– Дьявол! – Рэдж схватился за лицо. – Наверное, я в спешке забыл их положить…

– А впереди что, река? – осведомился пришедший в себя Виджей.

Под днищем грохнуло и зашипело. Руль в ладонях кузнеца заклинило, и он в ужасе вцепился в бесполезный теперь рычаг газа.

Фургон с ускорением пронесся по спуску, протаранил каменный вазон на тротуаре и полетел к развязке.

– Вот дерьмо! – сцедил Сеня и сделал первое, что пришло ему в голову.

Схватив осколок пламенного сердца, он швырнул его вместо карты в лоток и наобум перещелкал все рычаги навигации. На удивление, механизм заработал.

За пять лет жизни на Сона-локе, Сеня путешествовал в другие миры лишь дважды. И оба раза – в комфортабельных виманах, похожих на те каплевидные инопланетянские тарелки, что были у богатых купцов на Бекара-локе, когда они с Дервушем грабили там шатер Падишаха.

В обоих случаях ощущения казались одинаковыми. Воздух сперва густел, затем начинал вибрировать, и вскоре терялось всякое чувство пространства и времени. Оставался только молочно-белый свет, который всегда сопровождал путешественников в иные миры и обратно.

В этот раз все было по-другому: мимолетно и без спецэффектов. Маячившую впереди набережную просто разорвало в клочья. Послышался звук – не то хруст, не то треск, словно кто-то рвет мокрую ткань на куски. Остатки разбитой картинки обратились в искры, но и те быстро погасли.

Вокруг воцарилась тяжелая, гнетущая темнота. Сеня всем нутром ощутил невообразимое давление абсолютной пустоты, которую вскоре тоже разнесло на части.

Повозка будто бы проехала сквозь бумажную картину мироздания, захлебнулась в ледяной бездонности вселенского Ничто, а потом протаранила и его, выехав в ослепительный океан белоснежного света.

ПРЕДЕЛ ВТОРОЙ

Глава 8

Колеса сцепились с твердой поверхностью. Фургон подпрыгнул, заскрежетал бронепластинами и врезался в какую-то преграду. Несколько секунд слышался звук умирающего двигателя, грохот поршней в предсмертной агонии, а затем все стихло.