Пламенное сердце

Артефакты не обладают качествами к перемещению.

– Да ну? – Сеня иронично изогнул бровь.

Джей заскользил взором по стенкам кабины, размышляя. Затем спросил кузнеца:

– Твой виман имеет реверсную систему?

– Сильно сомневаюсь, – ответил тот. – Можно было бы полистать инструкцию, но ее, кажется, унесло через люк в крыше.

– Ну дела… – вздохнул Виджей.

Ребята немного помолчали, созерцая умиротворяющий вид на снегопад.

– Сапира-лока? – пришел в себя Сеня. – Это не та ли самая?

Дервуш шмыгнул носом и поежился, отворачиваясь от вьюги.

– На Узоре миров всего одна лока с таким названием, – Он наморщил лоб, добавив: – И с такой репутацией.

Сеня вздохнул и дернул плечами:

– Ну, хотя бы не джунгли с нагскими руинами…

Сапира-лока открылась первопроходцам примерно в то же время, что и Бекара – в самом начале торговой экспансии. Вот только обмениваться ценностями тут было попросту не с кем: лока оказалась полностью безлюдной. На многие и многие лиги здесь тянулись лишь синие скалы, да производный от них песок.

Ни растений, ни животных, ни следов их существования в прошлом. Вообще ничего.

Несколько последующих экспедиций, ставивших себе разные цели, также не принесли результатов. Мир оказался весьма неприветлив к иноземцам, жить тут не представлялось возможным, а сколь-нибудь полезных ресурсов отыскалось крайне мало.

Так что на какое-то время к Сапира-локе потеряли всякий интерес, и, в конце концов, о ней забыли. До тех пор, пока кто-то из правителей цивилизованных лок не решил ссылать сюда особо опасных преступников.

Эту идею живо подхватили соседние страны, а после – и ближайшие миры. Задумка выглядела вполне разумной: вместо кровавых казней отбросам общества готовили куда более ужасающую участь. Их выбрасывали в бескрайнюю суровую пустыню, где страдальцы умирали от голода и одиночества.

Постепенно Сапира-лока обросла стойкими ассоциациями из невообразимых мучений, ужаса и неминуемой смерти.

Об этом мире ходили странные слухи, байки и страшилки, порой вознесенные бардами до полнейшего абсурда. Однако все это и помогало поддерживать образ мрачного места, в которое лучше никогда не попадать.

– Не знал, что здесь бывает снег… – буркнул Сеня, выбираясь наружу.

Под тонким слоем льдистого пуха скрывалась плотная горная порода иссиня-черного цвета. Местами ее пересекали островки крупного чернильного песка, уложенного аккуратными волнами.