Время Странника. Хроника Гирода

Матросы ринулись в бой с такой же бестолковой яростью и уверенностью в своих силах, как и Алекс в начале тренировки, но, в отличие от парня, держали дистанцию. Конечно, в этой схватке были муляжи шпаг, – они были не заточены, но ими можно было наделать синяков.

Первому матросу, который с уверенностью в своих силах и массе, Кайс дал с ноги в пах, что вывело моряка из игры. Ганс же фехтовал сразу с двумя соперниками, на третьего, подошедшего сзади, адмирал просто свалился и придавил массой.

Откатившись в сторону, он нанес оглушительный удар по первому морячку, который растерялся и выронил свою шпагу. От худого юнги он ушел в сторону пируэтом, и ударил его по ногам, позволив полетать кверху ногами.

Ловкач отскочил от манекена – деревянного муляжа противника – ногами, сделав заднее сальто через очередного матроса, и ударил соперника по его незащищенной спине.

После двух минут в поединке остались только Ганс с Кайсом и Алекс с достаточно крепкими и умными фехтовальщиками.

– Ну что? – обратился адмирал к юноше из Свободных Земель. – Устал, небось? Сдаешься?

Все это время парень держался в стороне, дожидаясь момента для атаки. За время тренировки он уже начал достаточно понимать в тактике ведения боя.

– Атакуй, дедуля, – кинул в него ухмылку внук охотника.

– Дедуля?! Ну, я тебе щас покажу, щегол! – Ганс кинулся на него в атаку, а Алекс решил воспользоваться тактикой отступления и просто побежал прочь.

Адмирал, гнавшийся за парнем, сбил двух оставшихся противников с ног. Кайс, глядя на это зрелище, отбросил шпагу в сторону и направился на капитанский мостик, откуда за ними наблюдала глава Ордена магов.

– Не хочешь присоединиться к ним?

Ганс гонялся за парнем, сам же Алекс дразнил его и смеялся на бегу. Атмосфера на корабле была веселой и живой, все смеялись и улыбались друг другу. Матросы свистали. Один из них даже достал небольшой аккордеон и заиграл «Песнь Морских Псов» – традиционная песня на корабле «Госпожа Авлицкая».

Начались пения и пляски – это разбавляло атмосферу на корабле радостью и весельем. Были шутки, добрый смех. Смех – лучшее лекарство и лучшее из того, доброго, что есть в людях. После любви, разумеется.

Роксана понимала, что Гансу необходимо было прочувствовать это. Это было его сокровенным желанием, что так заметно игнорировала супруга.