Восемьдесят сигарет

Даже когда кажется, что продолжать жить не имеет смысла, инстинкты говорят нам об обратном. Без неё мне жить не хотелось. Сопли, сопли, розовые сопли. Но именно так я себя и чувствовал. И, признаться, в сущности, мало что изменилось.

Что-то не выходит у нас с вами общение. Хреновый я собеседник, признаю.

Я хотел стать музыкантом. Играть на ударных. Все говорили, что у меня талант; что меня ждёт головокружительная карьера. И все ошиблись. Я могу вам сказать с абсолютной уверенностью, что меня ждёт.

Долгая и мучительная смерть, если я не решусь сделать то, что задумал. Меня забьют, как собаку. Ногами, обломками прикроватных тумбочек, металлическими трубами – чем придётся.

И когда я говорю, что меня убьют, я отнюдь не преувеличиваю.

9

Чёрный «патрол» слегка притормозил перед дорожным указателем и сразу же рванул вперёд, набирая прежнюю скорость.

– Как твоя нога? – Токарь глянул на эластичный бинт, туго обтягивающий левую лодыжку Нины.

Девушка покрутила ступнёй из стороны в сторону, прислушиваясь к ощущениям.

– Ничего, почти прошла. Думаю, бинт уже не нужен.

Она снова закинула ноги на приборную панель, дотянулась до повязки, размотала её и, не глядя, швырнула на заднее сиденье. Какое-то время Нина молча разглядывала свои голые ступни, словно видела их впервые.

– Нет ничего красивее стройных женских ножек, облачённых в роскошные итальянские туфли на высоких шпильках, – она изящно провела большим пальцем ноги по лобовому стеклу, рисуя невидимые зигзаги, – но я так и не научилась их носить.

Она вздохнула и как-то виновато взглянула на Токаря.

– А я думал, все тёл… девушки умеют это делать, – сказал Токарь, выходя на обгон семейного минивэна.

Нина снисходительно усмехнулась.

– Ну да. А каждый мужик может без труда перебрать двигатель или автомат Калашникова. Глупости. На ютюбе полно роликов как раз о таких «королевах подиумов». Посмотри, и ты поймёшь, что далеко не каждая женщина умеет ходить на высоких каблуках.

Потому что это ни черта не так просто, как вы, мужики, думаете. И вернись, пожалуйста, на свою полосу, милый, пока мы не поцеловались вон с тем грузовиком.

– Опа! – спохватился Токарь, спешно забирая вправо.

Протяжно сигналя, грузовик пронесся в каком-то метре от их машины.

Токарь посмотрел на Нину и восторженно покачал головой: она была совершено спокойна. Мурлыкала себе под нос слова песни, поводя в такт плечами.