Гибискусу не хватает света

Все, чем он мог похвастаться, так это картинки старых городов Земли в атласах и память о Марсе и Титане. Ведя свои дела, он никогда прежде не залетал в поселения Конфедерации, зная, что там его в скором времени схватят. А здесь, на Ишере, он лицезрел подлинную красоту колонии, победу стекла и металла над местной природой, теперь хищно смыкавшейся вокруг города, намереваясь сначала отхватить себе транспортные сети, соединявшие его с другими городами, а затем вернуть и ту землю, что забрал себе человек для своих нужд.

Пока Неман завороженно смотрел в окно, машина резво взбиралась на верхние ярусы, где в конце концов остановилась на небольшой парковке у крепкой двери. Около нее дежурили два солдата колонии, постоянно проверявшие документы у тех, кто входил в эту дверь, и у тех, кто выходил из нее.

Гурви с помощником и Неманом пропустили также после быстрой проверки. Охранники удивленно посмотрели при этом на зеленеющий гибискус, а контрабандист посильнее прижал его к себе, опасаясь, как бы его товарища не забрали к себе эти молодчики.

За дверью оказался хорошо освещенный светлый коридор. Через десяток метров он разветвлялся и упирался в другие коридоры, по которым ходили или бегали курьеры, полицейские, гражданские.

– Где мы? – решил спросить Неман, заглядывая по пути в открытые двери.

– В военном департаменте колонии, – ответил вместо капитана его подчиненный.

Неман промолчал. Он заметил, как люди, проходящие мимо него или обгоняющие их процессию, во главе которой шел Гурви, удивленно смотрели на Немана, несшего свой гибискус.

Контрабандист не сразу понял, почему его так осматривают любопытные. Но когда зеленый лист растения погладил его по небритой щеке, то осознание пришло само. Люди не видели до этого момента годами, а может и всю жизнь, зеленых растений. Этот цвет вызывающе смотрелся в мире, где вся флора была окрашена по-своему. Неман даже приосанился и приподнял гибискус, заслонявший собой коридор впереди. Теперь он был похож на знаменосца, несшего знамя Земли через эти длинные коридоры. Какая-то глупая гордость появилась в его душе, а улыбка сама собой медленно поползла уголками губ вверх. Зато гибискусу было все равно. Он покачивался от ходьбы Ви-Церга, заскучав у него в руках.

В конце концов, поднявшись на лифте на сто третий этаж, Немана завели в одиночную камеру, в которой одно из стен занимало большое панорамное окно с регулируемым затемнением, а в самом помещении находились кровать, стол со стулом и бак туалета.