Гибискусу не хватает света

Только волны плескались не синие, а желтые, бурые, ярко-коричневые. Ветер, дувший со стороны настоящего моря, смахивал с гребней барханов песчинки и поднимал их на несколько метров вверх, раскручивая их вместе и бросая горстями в сторону. Пустыня, безжизненная с высоты, жила и двигалась. Слева проносилась электростанция с солнечными батареями, справа обнесенный песками город в вечерней атмосфере мигал пока что редкими огнями. Впереди показалась пестрая саванна с первыми деревьями. Они быстро приближались, уходя под ноги, уступая свое место лесам, расчерченным дорогами.

Неман заметил, что не только он один летит над ставшей более гористой местностью и покрывавшими ее лесами в сторону космопорта. Над «Гепардом», чуть впереди на несколько километров и сильно выше, плыл грузовой корабль Конфедерации. Отсюда он выглядел забавно, как фрукт или ужатый аэростат, не уступавший «Гепарду» в скорости.

Неман смотрел себе под ноги, иногда сверяясь с маршрутом, и наслаждался видом, делавшим его счастливым и живым.

Сам факт того, что он летит в атмосфере Земли был для него невероятен. Еще когда корабль падал в объятия планеты, пробивая атмосферные слои, он старательно вглядывался в то, что скрывалось под кораблем. Неман разглядел полуостров откуда он сам был родом. Столько раз он слышал от отца рассказы об этом месте. Столько раз он рассматривал очертания этого полуострова на картах, фотографиях и картинках, что хранились в его каюте и частично в рубке. Неман выучил каждый изгиб береговой линии, запомнил каждый остров у берегов. Он мог с закрытыми глазами изобразить на листке бумаги залив, который образовывали два языка этого полуострова. Больше всего ему нравилось смотреть на фьорды, что всегда считались визитной карточкой его малой родины. Именно поэтому он сделал небольшой крюк в самом начале, отклонившись от намеченного маршрута, чтобы пролететь над Скандинавией и увидеть с высоты всю ту красоту, что он видел только лишь на изображениях. Приятное чувство умиротворения овладело им в тот момент. И ведь никто из его спутников не сказал Неману о том, что он сошел с пути и уже час летит не в том направлении. Он подозревал, что и Таркелья, и Игорь изучили его личное дело, поэтому дали ему возможность сделать этот сентиментальный полет над родиной из каких-то своих побуждений. Может просто на просто из жалости. Плевать, подумал Неман. Их тут нет. Он снова в пол оборота взглянул на секунду в угол, где стоял гибискус.