Гибискусу не хватает света

– Извини, – смутилась девушка, – я еще не разговаривала с человеком, которому приходилось улетать отсюда, а потом возвращаться. Наверное, это тяжело – стремиться каждое мгновение сюда через холодную пустоту. Я побывала во многих местах, но всегда могла сюда вернуться. Поэтому я только от части могу понять тебя.

– Да, это тяжело, – согласился Неман. – Где ты бывала?

– Летала с отцом по разным колониям. Пару раз сбегала одна на отдых. На Эдеме была. Правда странно, что первую пригодную для жизни планету назвали именно так? Потом на Нерве была, на Железны, на Чоне.

Летала на спутники.

Она замолчала, и в этом молчании они сделали по глотку, все еще прижавшись друг к другу в ночной прохладе. Неман искоса поглядел на девушку, чья голова лежала на его плече. Ее волосы черным лоснящимся потоком струились по его груди. Искорка размеренно дышала, и Путник видел, что ее взгляд устремлен куда-то далеко. Вдруг она встрепенулась.

– У тебя часы специально неправильно идут? – она повернула голову и вопросительно взглянула на парня.

Тот улыбнулся.

– Специально.

– Зачем?

Неман задумался.

– В космосе трудно отслеживать время. Оно относительно. Каждый живет по тому времени, в котором ему удобно существовать. Ведь так трудно отслеживать его между разными планетами. Невозможно жить по универсальным часам. Поэтому я живу по Земным часам на корабле, на планетах по их собственному времени. А эти часы, – он кивнул на свое запястье, – обязаны мне напоминать о самом существовании времени, чтобы я знал, что оно есть, что пока оно идет я еще могу жить.

– Знаешь, – глаза Искорки сияли, – это очень романтично. Ты очень интересный, Путник.

– Это не я, это мои воспоминания.

– Они часть тебя, и они направляют твою жизнь, – не согласилась девушка. – Расскажи еще что-нибудь. Об опасностях космоса. Ведь в нем не все так волшебно, как киты.

– Что ж.

Отстранив Искорку, Неман, ловя ее непонимающий взгляд, снял пиджак и закатал рукав, обнажив свою левую руку, покрытую в районе локтя и плеча широкими шрамами.

Девушка охнула, поставила стакан и начала разглядывать руку в тусклом свете лампы. Она осторожно и со всей нежностью дотрагивалась до давних ран, а контрабандист позволял ей поворачивать себя так, чтобы она могла разглядеть все шрамы.

– Как это произошло? – тихо спросила девушка.

Он хотел было ответить, но тут послышались близкие голоса.