Песня любви Хрустального Паука. Часть II. Книги Юга

Она сделана из мрака, она вообще не человек, в котором тьма и свет борются от рождения до смерти. Она – тьма.

– Не я дала тебе эти глаза, – прошептала Кюимеи.

Джэйгэ отвернулся и снова уставился в окно.

– Ты говоришь, что посох так опасен для того, кто человек хотя бы наполовину, а сама берешь его голыми руками, – сказал Сардан. – Кто же ты? Иэзи? Дух?

– Я – шаманка, – ответила Кюимеи.

Джэйгэ смотрел в окно на плачущие серые облака, на унылые, склоненные к земле деревья с бесцветными листьями, на поникшую, умирающую траву и могильную грязь по краям дороги.

Туман бродил по запустелым полям и поднимался на взгорья, гулял в сырых падях. Нудил равнодушный дождь и равнодушным был серый мир. Серыми были и полевые цветы.

И вдруг Джэйгэ понял, что никогда больше не увидит ничего другого…

Никогда больше в его мире не будет красок – без Сююрин. Никогда больше он не взглянет в ее белые глаза, не увидит ее вьющихся среди сладких яблонь волос и ее мягкую, несколько смущенную, но всё же насмешливую улыбку, не увидит ее притворную холодность, не увидит, как она обернется, чтобы в последний раз посмотреть на него – единственного человека, что тянулся к ней все эти мучительные годы.

Он больше ничего не увидит. И если случится так, что она будет стоять рядом с ним, будет прижиматься теплым плечом к его истерзанному телу – он всё равно не увидит ее. Его мир будет серым и дождливым всегда.

– Что ты думаешь? – спросила Кюимеи. – Зачем бежишь за ней? Когда догонишь ее – ты умрешь!..

– Ты говоришь с иэзи, лисица, – сердито прошептал Джэйгэ, – ты слушаешь хаасанов и водишься с абааса.

Но что ты знаешь о людях? Сколько у тебя мыслей? Откуда тебе знать, как любить человека? Любить сильнее страха смерти! Моя жизнь – Сююрин. Если я буду не с ней – пускай меня не будет нигде.

– Может быть, глаза можно излечить? – осторожно поинтересовалась Шантари.

– Нельзя, – ответила Кюимеи. – Старые не молодеют, и реки не текут вспять.

– А что там была за птица? Такой интересный скелет…

– Это Устыыр.

– Что?! – воскликнули Сардан и Ашаяти одновременно. – Как Устыыр? Он стал птицей?

– Не птицей, не зверем. Устыыр исчез, он не человек больше. Не иэзи. Он земля под ногами, облака над головой. Он мокрые листы здешних деревьев и волны на реке. Шаманы называют эту птицу хаыршах. Каждый шаман связан с хаыршах через иэзи его сущности, связан с сущностями Верхнего и Нижнего Миров, как связаны цветы в поле и муравьи на деревьях. Когда умирает шаман – умирает тело.