Песня любви Хрустального Паука. Часть II. Книги Юга

Как раз тогда, после многих лет изгнания, к власти в Ланхраасе вернулись короли, и повсюду двинулись армии лесорубов. На бревна ломали и мануфактуры прежних времен, мастерские, которые стали никому не нужны. Мы проплывали мимо останков одной из них – там повсюду разбросаны инструменты, все эти молотки, клещи, наковальни. И ни души вокруг… На старых верфях, где тридцать лет назад строили грандиозные корабли, нам не смогли починить руль на шхуне, потому что не нашлось умельцев – деды умерли, а молодежь научилась разве что деревья рубить… Пока в Чауянати не затихают танцы, некому следить за руинами, за дамбами.

Аривади с каждым годом всё дальше выходит из берегов, смывает деревни и последние посевы. А потерявшие леса звери юга стадами уходят на север и толпятся в здешних рощицах, как драгоценности в королевской сокровищнице. Где раньше бегал тощий вепрь на один лес, теперь под каждым кустиком клыкастое чудище. Шагнешь беззаботно – сунешь ногу кому-нибудь в пасть.

– Какому-нибудь тайэ, вроде тех, что напали на нас в лесном городе, – сказал Сардан.

– Стыдно признаваться, но эти дикари дальние родственники демонов. Хотя между людьми и шимпанзе, в конце концов, тоже ощутимое сходство.

– Мне кажется, эти тайэ больше похожи на матараджанских веталов.

– Веталы бывают разные, дикие и не очень. В Матараджане некоторые из них вертятся в аристократических кругах, есть даже знаменитый писатель. Пишет исторические романы, хотя сам неграмотный и всё выдумывает.

Но с удовольствием поносит в книгах предыдущую династию, поэтому его много печатают. В какой-то степени и веталы наши родственники. В каждой семье должен быть свой дуралей. Родством с маками и орангутангами тоже не особо возгордишься.

– Что?! Твои родственники – макаки? – хихикнула Ашаяти.

– Не макаки, а веталы, – терпеливо объяснила Шантари. – Не родственники, а представители одного отряда. А макаки – это твои родичи.

– Ни одной макаки в семье еще не было! – возмутилась Ашаяти.

– И у меня, – подтвердил Сардан, – но некоторые называли макакой меня.

– Бабуином, – поправила Шантари.

– Голозадым, – добила Ашаяти.

Сардан посмотрел на нее и улыбнулся.

– Что? – насупилась девушка.

– Хочет сказать, что ты сама та еще мартышка, – расшифровала взгляд музыканта Шантари.

– И почему же не говорит?

– Боится.

– Правильно делает. Бабуин.

– Какие вы ядовитые, – расстроился Сардан и отвернулся к окну.