Сияние потухших звезд

Физиономии у всех наглые, набыченные – бандитские. Из другой машины вылез кое-как потный толстяк и следом за ним щуплая, маленькая девушка с беспорядочно смятыми на голове фиолетовыми волосами. Высокий парень в сиреневой футболке с наточенными сиреневыми зубами взмахнул автоматом.

– Это че вы за уроды такие?! Эге?! – сказал он, сильно картавя и выставляя вперед физиономию с каждым слогом. – Че вы откуда…

Парень не договорил. Все четверо в черном вскинули фотонные пулеметы и дали по обеим машинам залп. На мгновение стало ярче чем днем.

Лучи продырявили легкие машины насквозь; зазвенело стекло, заскрипел метал. Никто из мужчин не успел и вскрикнуть. Парню в фиолетовой футболке разнесло пол тела, а оставшуюся перебросило через вспыхнувшие искрами машины и унесло в темноту. У толстяка лопнула голова, а стоявшего перед ним крепко сбитого качка разорвало натрое. Вскрикнуть успела только девушка. Она завизжала в припадке, свалилась на колени, поползла быстро-быстро, юркнула в темный переулок и тотчас исчезла во мраке. Но крик ее еще слышен был пару секунд. Стоявший возле такси человек сместился в сторону и дал в переулок залп – вспышка от каждого выстрела прожектором разрывала тьму, разбрасывая дугами на своем пути капли дождя.

– Плюнь, пусть с ней, – сказал женским голосом один из киборгов.

Залитые кровью машины искрили в темноте. Остановившаяся несколько дальше вспыхнула было оранжевым пламенем, но сразу погасла. Где-то звонко стукнулось о землю стекло. Барабанил дождь. Цин сорвал с пальца сиком, на секунду выставив в видимую зону плечо и локоть, и швырнул компьютер на коврик соседнего сиденья.

– Что там?

Человек в черном наклонился и заглянул в салон такси. Осмотрел приборную панель, сиденья, двинул руку вдоль спинки и тут увидел валяющийся на полу сиком.

– Нашел, – сказал он и вылез из машины. – Этот?

– Сбросил его, видно.

– И что? Кончаем машину?

Человек с автоматом с силой захлопнул дверь и отошел от такси.

– Не надо, заметят, – сказал второй и полез обратно в машину.

– Да мы и так уже повоевали.

– Эти клоуны и мамке родной не нужны.

Других слов Цин не разобрал – бойцы сели в бронемашину, и та сразу исчезла в ночи.

Стало невыносимо тихо. Дождь неровными струями тек по стеклам, смывая бледные капли крови; беззвучно, казалось, искрили разодранные в бою машины; ни звезд, ни неба. Прошло, вероятно, минут десять, прежде чем Цин привстал и огляделся, но вокруг чернела тьма. Двери по-прежнему не открывались.