Механическое чудо

– То есть… ты считаешь… Подумай, прежде, т хорошо подумай. Им что – вдвоём – лучше?

– Да. Лучше! – не сомневалась она ни секунды.

– Ох, Мария… Ну не знаю я. Не знаю!

Дети, почуяв слабину, взяли папу в оборот – повисли с двух сторон. Ладные такие оба, послушные… И Пётр не устоял. Лишь рукой махнул – делайте что хотите. Пусть, чего уж теперь…

В семь лет Ивана забрали на первое испытание – турнир новичков. Уж как Петров не отбивался, мол, пусть подрастёт… Куратор вежливо объяснил: раз в семь лет сыграть на турнире – святая обязанность, нарушать не дозволено никому.

Хорошо хоть, по новичкам записали, а то могли и в реальную мясорубку Большого Турнира, академии отправляли подопечных туда чуть не с пелёнок. На обкатку. Но Петров знал: не готов Ваня. Нет, структура и сила в норме, но… Существовал ещё некий фактор: духовно-эмоциональное развитие. Означенное развитие шло у Шара вровень с Янкиным, ни на йоту быстрее. Притом, что обычную информацию заглатывал террабайтами! Столь резкий диссонанс удивлял Петрова. Но оттого факт не переставал быть фактом. А что он хотел, разум вправе быть своевольным…

Опасался за Ваньку, а головную боль получил от Янки. Захандрила, оставшись одна, неприкаянно бродила по дому, успеваемость в школе резко снизилась. Отец поставил условие: будешь плохо учиться – не буду брать с собой в зрительный зал. Оценки сразу улучшились, но настроение – нет.

Ваня пришёл к финишу десятым. Пётр, привыкший к победам, утешал себя: десятый из сотни малышей – неплохой результат.

Но в глубине души знал – плохой. Потому что не участвовали продвинутые малыши – те самые, которых сразу в Большой Турнир.

Пришло время делать выводы. Пора подключать специалистов, одному тянуть дальше глупо. И пора рвать сентиментальные узы, разом и наотмашь.

По окончании турнира он отвёз Шар на новое место жительства – в лабораторию. Познакомил с сотрудниками. Отводя глаза, объявил, что жить Ваня теперь будет здесь.

И началось «веселье». Ванька-встанька забастовал – отказался принимать в себя информацию. Любую. Выплёвывал, не глядя. И Янка замкнулась, объявила бойкот, на уроках в школе изображала мумию. Потом слегла с нервным срывом, не выдержав напряжения. Это в семь-то лет!

Жена причитала, хваталась за голову – кто прав, кому верить? В конце концов, приняла сторону детей.

И Петров сдался. Проиграл, чего уж, раз Мария тоже против.