Опасная профессия

Но шансов убить у него имелось крайне мало, разве, с порога, да и то, ему еще надо было подойти и выстрелить почти в упор. И сделать это до того, как пройдет электричка, иначе выстрел вы бы услышали. Все дальнейшее время, Спицын мог только громко ругаться, возможно, так и делал, чтоб на него не подумали. Таким образом, переходим к Григорьеву.

– Да не может быть, – тут же влез Ушинский. – Он же мышь серая…

– К тому времени, когда часы стали бить пять, Григорьеву стало известно, подозревает ли его Счетовод или нет.

Вероятно, вышла ссора, Свириденко достал пистолет, кто знает, как обстояло дело, но Григорьев завладел им и догадался в момент одного из ударов выстрелить в Счетовода, – я посмотрел на охранника и прибавил: – К сожалению, у него одного имелся не столько мотив, сколько возможность для совершения преступления. А почему и зачем, этого я сказать не могу.

– Стало быть, первый кассир, – хмыкнул Шрам, играясь с «бабочкой». – Звоню старику, порадую. Заодно и своим, позову работать.

– Погодите, – возмутился охранник. – А как же чайник? – я слышал, когда Григорьев ушел, как чайник закипел.

– Именно, как закипел. Он еще и сообразил включить его, чтоб создать видимость, будто Счетовод еще жив и поставил чайку согреться. Через пару минут после ухода прибор закипел, и вы подумали, что со Свириденко все в порядке. Вы же, когда тело поднимали, решили, что трупное окоченение не наступило, а выходит, уже сходить стало.

– Не быстро ли? – сомневаясь, спросил охранник.

– Нет, окно ж открыто было, в него суховеем дует. Душно тут, хоть кондиционер и работает, окоченение должно сходить за пару часов.

Не то Григорьев это придумал, не то сам Счетовод за каким-то рожном открыл, может, увидел кого.

– На обычного кассира не похоже, – буркнул страж.

– Когда дело касается шальных денег, мало кто становится на себя похож, – заметил Аркадий, хмыкнув. – Воровать, как в покер играть, надо иметь морду кирпичом и загребущие руки.

Ушинский буркнул что-то неразборчивое, но спорить не стал.

Шрам направился к выходу, умудрившись при этом той же рукой, в которой держал нож, достать мобильник.

– Странно только, что окно было открыто. Не помните, Свириденко его так и держал? Вы ж заходили до появления первого кассира.

– Да какая разница? – возмутился Шрам, отрубая связь. – Дело закрыл, чего еще гоношиться.

У него на лице появилось явное желание схватить меня за шиворот и вытолкать из кабинета.