Опасная профессия

А да, еще может, важно, он в спортивном костюме был, все прочие в цивильной одежке приходили, а Вольный, он из фитнеса какого выбрался или с дачи, воскресенье ж, ну и прибыл, в чем был.

– Дальше что? – чуть помолчав, спросил я. Охранник пожал плечами.

– Да ничего, я дожал сканворд, потом почитал книжку, потом… а, да, вскоре, как часы половину седьмого пробили, я поскребся в дверь, ужинать пора, а Иван Ильич засиделся. Меня совесть мучает, что он так долго работает, я всегда ему напоминаю про еду, а то…

– Погодите, – я вспомнил про дверь.

 – Тут звукоизоляция хорошая?

– Да как сказать… часы слышно, а разговоры нет. Вот Григорьев ее не запер, когда уходил, а Спицын да, закрыл так аккуратненько и мышкой выскочил. Если это важно, конечно.

– Выходит, все ли в порядке с бухгалтером вы понятия не имели с половины пятого до половины седьмого, я правильно понял?

Охранник кивнул. Вроде и рядом находился, а как на другом конце города. И ни разу не потревожил.

– Вы слышали, как Свириденко работал? Хоть что-то все это время?

Он покачал головой.

– Нет. Дверь закрыта осталась, я слышал как лампа дневного света шумит. Ну и поезд… – охранник замолчал на полуслове. Потом произнес, вроде не к месту: – Хороший человек был, умница, порядочный, да и друг… тоже, – еще пауза. Он не выдержал: – А вы уже кого-то подозреваете?

– Не буду оригинальным, если соглашусь, – в дверь кабинета заглянул Шрам, видимо, все это время стоял под дверями, тишком вникая в разговор.

– О, как, – произнес он, входя.

 – Позволь узнать, что да как.

С металлическим звоном на свет появился приснопамятный нож-бабочка. Поежившись, я невольно отступил на шаг, Шрам осклабился.

– Что, Спицын, да? – спросил охранник.

– Я просто изложу свой взгляд, а вы уже решите, прав или нет.

Не получилось у меня обойтись без старомодной романной сцены вроде той, когда сыщик сводит всех подозреваемых в гостиную и уже там выводит убийцу на чистую воду – последним среди подозреваемых, вестимо.

Хотя к подобному развитию все предполагало, кроме, конечно, кассиров, которые находились в разных концах города, если не убрались из Спасопрокопьевска, куда подальше.

– Вольного откидываем сразу, он только вошел, и, видимо, сразу увидел тело покойного. Труп, я так понимаю, уже…

– Уже, – изрек Шрам. – Только родных предупредили и сразу уже.

– Скверно, но ладно. Дальше, Спицын.

– Тот еще жук, – повторил свое обвинение охранник.

– Возможно.