Свои и чужие

А это… нечто, ещё мгновение назад угрожавшее нам неминуемой гибелью, вдруг рассеялось в воздухе без следа.

В прореху штакетника, выбитую очередью Петрова, юркнуло что-то маленькое и быстрое, скрипнула хлипкая доска, и зашелестел бурьян по ту сторону забора.

– Вспугнул! – с досадой выпалил я. – Что же ты?! Джеймс Бонд долбанный!

Петров потёр переносицу забинтованной рукой.

– Погорячился, – сказал он виновато. – Бывает. А видал, клюв какой? Таким клювом как долбанёт в голову – и со святыми на упокой! Вот уж воистину Внеземная Форма Жизни! Бр-р-р!

На лице его появилось кислое выражение.

– Придётся теперь лес прочесывать… Давай, Петров. Ты направо, я налево!

***

Я брёл по лесу один, спрятав руки в карманы пальто, хрустел подошвами ботинок по валежнику и думал о нашем блудном ВФЖ.

От каких далёких звёзд он прилетел к нам, чтобы приземлиться на своём аппарате в этом оцепенелом городишке. Какие неведомые нам тайны миров ему подвластны.

Заглядывать в будущее? Лечить болезни? Быть может, известен ему рецепт бессмертия или такое волшебное средство, при помощи которого можно раз и навсегда покончить на одной отдельной взятой планете со всеми дрязгами и склоками, и начать мирно жить под одной крышей. Возделывать, так сказать, свой сад.

И полетим дальше к звёздам, как мечталось нашим предкам, откроем тайны природы и станем мудрыми и сильными…

Но вот проходят год за годом, и братья по разуму не спешат протягивать нам перепончатую лапу дружбы.

И по-прежнему ложь, и нищета, и войны, и душная глупость, и серые будни съедают в нас внутренних творцов.

Давай, покажись, наш случайный внеземной гость, заблудший сын туманности Ориона или Магеллановых облаков. Зачем оказался ты так далеко от дома, тут, в плену нашего утомительного гостеприимства, где замучили тебя своими протоколами и плановым мероприятиям привычные ко всему бюрократы? А единственный человек, с которым ты сдружился – и тот умер, не дождавшись, когда ты вновь навестишь его скромный домик на окраине.

Покажись, звёздный странник. Посели во мне надежду на завтра. Убеди, что в начале всегда трудно, грязно и плохо, но всё наладится. Всё получится и свершится. Подай мне знак, подмигни выпуклым черным глазом, прокати на летающем блюдце. Дай поверить в грядущее торжество добра и справедливости, в грядущую славу рода людского.