Свои и чужие

Громко. Надсадно. Его крик перешёл в дикий животный вой, прервавшийся смачным хрустом.

«Оно будет давить нас по очереди», – подумал я.

«Вот она, старуха, про которую говорил Проф. Ждала нас здесь в темноте. И дождалась».

Влад заговорил. Голос был вроде его, но звучал скрипуче, мёртво.

– Адаптация…

– Влад, ты там как, братуха? – позвал его Мирон.

– Вы называете это адаптация. Мне трудно. Медленная система образов.

Первым сообразил Проф.

– Ты не Влад? – спросил он.

– Носитель повреждён. Мне жаль… но вы не воспринимаете быстрый обмен… на по—другому… вспомнил… это называется… говорить.

Голос выровнялся, стал более уверенным.

Я понял, что этой чертовщине скучно просто так удавить жертву, ей надо пообщаться, поиграть, будто кошка с мышью, свести с ума одного из нас. Или вселиться в него.

– Кто ты? – хрипло прокаркал я.

– Я… – существо замолчало, подбирая слова. – Не могу выразить. Я собираю таких, как вы.

– Эй, Влад, хватит дурковать! – закричал Мирон, но его слова тут же перешли в хрип.

– Тише, – ответило существо, – я не привык к шуму. Вербальное общение не для меня. Я буду наблюдать за вами. Когда я появился здесь, такие, как вы, питались друг другом. Их смысловые сигналы были нарушены. Они атаковали меня. Мне пришлось уничтожить этих существ и законсервировать остатки от них. Мне надо …убедиться, что вы не такие.

– Отпусти нас, – попросил я.

И тут же понял, что всё тщетно. Можно забыть про запасы на складах. Люди в этой части убежища жрали друг друга.

Как ни странно, моя просьба подействовала. Путы ослабли, и мы смогли встать на ноги. Никто не пытался поднять оружие или фонарь. Мы боялись.

– Я правильно понял, ты пришёл сюда, чтобы спасти нас? – внезапно спросил Проф.

Я поразился такой наглости. Какая может быть речь о спасении, если «спаситель» только что чуть нас не удавил?

– Да. Забрать. Пришёл. Должны остаться образцы вида, – ответило существо.

В этот момент Мирон чуть не совершил роковую ошибку.

– К матери разнесу эту херню! – заорал Мирон, а потом его крик смешался с выстрелами, которые, правда, сразу затихли.

– Отдай, сука, я что тебе говорю?!

Я ничего не видел, только слышал звуки возни и ругань.

– Мирон, прошу, успокойся. Не надо, ты только всё испортишь, – уговаривал его Проф.

– Он испугался. Мы все испугались.