Навязанная игра

– Валько, говоришь, – вероятно, от растерянности он перешел на «ты», – да, генералы – да, они маленькими не бывают. Независимо от роста. Проверим, конечно, но если все так, то дальше я не полезу. Думаю, до конца недели получишь свой паспорт. Счастливой поездки! – Собеседник встал, протянул руку и вновь улыбнулся. А хорошая у него улыбка, располагающая. Сразу виден агентурист.

Выйдя из здания райотдела, Щербатов первым делом достал записную книжку. Старую, потертую, в ней еще сохранился телефон ЗАГСа, в котором с Алкой расписывались.

Пролистал. Не то… не то… а, вот! Из ближайшего автомата набрал номер. 224-…

– Алло! Гену, пожалуйста. – Чай операм звонит, можно и без отчества. – Алло, дружище, это Щербатов. Да, сколько лет, сколько зим. Как насчет повидаться? Отлично, в полседьмого у сорокового

, до встречи.

* * *

Тем временем Владимир Евгеньевич достал справку своего коллеги.

«Доверенный «ПНМ» из числа сотрудников 4-го отделения милиции сообщил, что заместитель начальника данного отделения Щербатов В.

П. в присутствии многих сотрудников отделения признался, что находится в дружеских отношениях с высокопоставленным сотрудником американской полиции Ф. Кассиди. Познакомился с ним в 1991 году, когда выполнял какое-то разведывательное задание на территории США».

Чушь полная, но ведь что-то этот мент в Америке два месяца делал и с этим Ф. Кассиди наверняка знаком. Во всяком случае, со слов капитана милиции Пасько Николая Михайловича, разговаривали они вполне дружески и ушли чуть ли не в обнимку.

Присутствие в этом деле генерала Валько могло бы еще больше запутать ситуацию, если бы не служил его помощником однокашник по минским курсам. Рука сама потянулась к аппарату оперативной связи.

– Саня, привет. Узнал? Слушай, тут такое дело… вопрос надо один прояснить.

Вечером чекистский и ментовской опера сидели в служебном кабинете в двухэтажном здании на Кузнецком Мосту. Бутылка водки, две чайные кружки и разложенные на газете куски хлеба, дешевой колбасы и сыра.

Они познакомились летом девяносто первого, когда Гена, как бывший диверсант, помог раскрыть два убийства, совершенные его бывшим коллегой. Тоже когда-то бойцом легендарного «Вымпела».

– Гена, я одного не пойму. Ладно, у нас отродясь в кабинетах бухали, но для вашей конторы это дело совсем не характерно. Что изменилось-то?

– Многое, Вася, слишком многое. Например, раньше я мог себе позволить ресторан хоть и не часто, но вполне регулярно.