Навязанная игра

Потом все мысли заняла работа. Как раз опера нарыли материалы на группу подростков, наловчившихся грабить по ночам подвыпивших прохожих. Два шкета отвлекая внимание просили у закурить, потом налетали ребята постарше. Без затей били монтировкой по затылкам, добивали ногами и очищали карманы.

Пятеро жертв лежали в больнице, один перекочевал в морг.

Сегодня молодые люди собрались на очередную охоту. Надо брать.

Но предварительно – подготовиться. Чтобы следователи были на месте, чтобы знать, где расположиться группе захвата, чтобы не разбежались эти юные Робин Гуды.

И адвокаты, куда ж теперь без них. Они тоже должны быть поблизости.

В роли жертвы выступил сам Щербатов. Нетвердой походкой прошел по темной улице на Верхней Михайловке, отвесил несильные подзатыльники мелкой шантрапе, потребовавшей закурить и едва увернулся от страшного удара арматуриной по затылку.

Ответил резко, безжалостно, словно с ударом вышвырнул из себя и смерть Фрэнка, и слезы Поля.

Потом, в тюремной больнице, этот хунвейбин, едва ворочая сломанной челюстью, что-то ныл про ментовской беспредел, пытался доказать следователю, что даже не пытался никого обижать, мол, поклеп на него мерзкие мусора возводят.

Не помогло. Свои кореша сдали. Да и на обысках нашли снятые с жертв часы да куртки.

Кстати, Востряков – молодцом, отличился. Обезоружил бросившегося на него с огромным, словно у Рэмбо, ножом здоровенного детинушку шестнадцати полных лент. Да еще и нож изъял так, что все отпечатки пальчиков бандита сохранил.

Вошедший уже в полный возраст уголовной ответственности, тот запел соловьем, стремясь сократить корячащийся ему немаленький срок.

Закончили все далеко за полночь. И лишь придя домой, выжатый как лимон, Щербатов набрал знакомый номер.

– Алло.

– Джудит, здравствуй.

– Бэзил? Рада тебя слышать! Как дела? Когда приедешь с Клодом знакомиться? – Радостный голос, прекрасная связь. Словно говорит из соседней квартиры, только сделай пару шагов… Не тот случай.

– Извини, но об этом не сейчас.

– Ну… да.

– Убили его сегодня. Застрелили.

– Вот как? За что же?

– Не знаю. Знаю только, что в Москве сейчас Поль. Он пока в консульстве, но и там не представляют, что делать дальше. У него хоть какие-то родственники есть?

Странный это был разговор. Джудит с Фрэнки мало что соседи, так еще и одноклассники. Теперь вот дети в одном классе учатся. Но ни жалости, ни плача бабьего. Ничего.