Навязанная игра

Действительно, о чем можно безболезненно говорить с ребенком, только что ставшим сиротой? О доме, из которого придется уехать, потому что парню будет не с кем там жить? О школе и школьных друзьях, с которыми тоже придется расстаться?

О красотах Москвы, среди которых и убили отца?

Любая тема – все возвращало к одной мысли: он теперь один. Отныне ему никто и ни в чем не поможет. Даже этот русский – долетит до Женевы и поедет к счастливой жене, к маленькой дочке. А о нем забудет навсегда.

На глаза вновь навернулись слезы и, чтобы скрыть их, мальчик притворился засыпающим.

А вскоре и впрямь заснул.

Снились лужайка близ дома в Кранбери, странное, но очень вкусное барбекю, что готовил этот… да, тогда его звали Клодом. И он вновь боролся с отцом, только в этот раз отец безоговорочно побеждал под звонкий смех одноклассницы. Линды Кэмпбелл.

Потом небо почернело, набежали низкие тяжелые черные тучи, они буквально давили на уши…

И Поль проснулся. Самолет пошел на посадку.

В аэропорту настало время прощаться.

Мальчика очередная тетя в форме авиакомпании собиралась отвести в зал транзитных пассажиров, а русскому пора на выход. К жене и дочке. Вон как торопится.

Что ж, дядя Клод… или Бэзил… да какая разница. Прощайте. Навсегда. Но ведь мужчины не плачут. Так папа учил. Поэтому улыбка, протянутая рука, крепкое рукопожатие. И прочь из памяти. Поскорее бы.

* * *

Когда Щербатов подходил к таможне, обратил внимание, что рядом с инспекторами в форме вертелся некий тип в штатском.

В общем, ничего бы в том не было странного, мало ли кто из служащих может быть у таможенной стойки. Но этот господин из всех прилетевших выцепил взглядом именно Щербатова. Задержал его ненадолго, можно сказать на мгновение. Но только на нем. На всех остальных смотрел как на сплошную серую массу.

Так смотрят на будущую жертву карманники, которых не раз приходилось ловить в молодости.

Вот и его очередь. Все остальные прошли вообще без задержки, а тут…

– Господин, поставьте пожалуйста чемодан на стойку.

Откройте пожалуйста.

Пальцы таможенника быстро, почти мгновенно пробежались по вещам, словно невзначай тронули коробку от часов, убедившись, что она пустая. Господин в штатском смотрел на запястья. Слава богу, пустые.

– Извините за беспокойство, господин, проходите пожалуйста. Добро пожаловать в Швейцарскую конфедерацию.

После таможни Щербатову приспичило. Так ведь бывает – ну вот срочно потребовалось посетить туалет.