Невешайнос и перстень Звездочёта

На этот раз они не проверяли, настоящие ли у солдат волосы и усы, но зато залезли в переметные сумы и чуть не отобрали у Вэна почтовых голубей. Грамота Тилюда и тут не помогла, т.к. все объявили себя неграмотными. Клем заявил после прочтения письма:

– По-моему эта охранная грамота от Тилюда – просто ловушка, с помощью которой Тилюд хотел заманить тебя, Тул. Нельзя поверить, что в обоих отрядах не было ни одного грамотного солдата, не говоря уж о капрале. Ведь Тилюд знал, что Вэн провожал тебя до границы с Тилюдией, знал он и куда ты едешь, вот он и решил, что Вэн повидает тебя в Приморском королевстве и, возможно, ты захочешь воспользоваться этой грамотой, чтобы под её защитой пройти через Тилюдию.

Видишь, как верить этому рыжему бандиту, а ты хотел отправиться с Вэном.

– А я и говорю, что ему верить нельзя, – воскликнул Тул. – Я и клятве егоотца на Библии не верю. Знал он, где Звездочёт, жив он или нет.

– Ну уж это ты слишком, – возразили в один голос Клем и Анна. – Как можно врать на Библии?

– От Тилюдов всего можно ожидать, они и на Библи соврут – недорого возьмут, – сказал Тул, – вот увидите, рано или поздно выяснится, что они знают судьбу Звездочёта.

Но всё-таки хорошо, что вы не пустили меня с Вэном. Я-то, может, и убежал бы в своих сапогах от тилюдовцев, а вот Вэн мог бы пострадать.

Вероломство Тилюда Десятого всё-таки не отбило у Невешайноса желание повидать родителей, хотя он ещё не раз благодарил про себя дядю и Вэна, удержавших его, как выяснилось, от серьёзной ошибки.

Через месяц, совершенно неожиданно прилетел второй голубь. В письме, которое он доставил, Торнгод писал, что его ходатайство перед Адеем о прощении Невешайноса не имело успеха. Адей, промариновав, как говорится, посланца Торнгода в течении почти двух месяцев, заявил, что Невешайнос слишком опасный бунтовщик, чтобы можно было его простить после всего-навсего двух лет изгнания. «К рассмотрению этого ходатайства, – заявил Адей, – можно будет вернуться через год.» Я бы не стал тебя огорчать, – писал Торнгод, – и вообще сообщать тебе о предпринятых мною шагах до того, как они приведут к успеху, но, как мне недавно стало известно, Вета, оказывается, написала тебе, что возможно Адей разрешит тебе вернуться на родину, поэтому я не мог держать тебя в неведении.

» Принёс голубь и записку для Ланы от Вэна. Я думаю, что вы сами догадываетесь, о чём мог писать влюблённый молодой человек своей невесте, поэтому о содержании этой записки я ничего не скажу.