Одна пуля на семью

– А, чего тут рассказывать… один плач матерей да призывы послужить стране на каждом шагу, – плавно трогаясь, буркнул Шон. – Лучше ты скажи – почем нынче «билет» домой?

Все мышцы на лице Уильяма резко напряглись.

– Что, прости?..

– Да расслабься, мне просто интересно, – с улыбкой произнес Шон. – Не каждый, знаешь ли, день видишь человека, вернувшегося с этой проклятой войны целым и невредимым.

– У меня вообще-то осколок в ноге! – возмущенно бросил Уильям.

– Помню я про твой осколок. Но, Уилл, ты ведь даже не хромаешь.

Конечно, у меня нет медицинского образования, однако внутреннее чутье подсказывает, что при твоем нынешнем состоянии тебя бы скорей отправили обратно в мясорубку, чем сюда.

Уилл вздохнул, опустил глаза.

– Японский револьвер… вот цена моего «билета» домой… Снятый с трупа японский револьвер…

– Ты чего такое несешь?!

Уильям, не обращая на Шона совершенно никого внимания, продолжил:

– Тогда мне казалось – я поступаю правильно, а теперь сам себя считаю трусом… – помотав головой, он тихо добавил: – Еще и медаль дали… «Пурпурное сердце»… за ранение, которого не было.

– Подожди, как это не было?! – окончательно потеряв нить, кинул Шон, притормаживая на светофоре.

Уилл поднял опустевший взгляд.

– Осколок вытащили больше месяца назад… Врач, доставший его, мечтал привезти на родину что-нибудь японское. Мне продолжать?

– Не обязательно… – растерянно проронил Шон.

Уильям провел руками по лицу.

– Слушай, я…

– Не надо, – перебил Шон. – Все в порядке.

Ты дома, и это – главное!

На светофоре загорелся зеленый.

* * *

Было около 12-и дня, когда братья вошли в бар «Северная звезда». Снаружи он казался ничтожно маленьким, но внутри мог без труда вместить человек тридцать. На небольшие круглые столики, стоявшие в два ряда, падал солнечный свет. С правой стороны от входа тянулась длинная барная стойка. Позади нее на трехэтажных деревянных полках находился довольно богатый ассортимент разных напитков, преимущественно алкогольных.

Вдоль стойки стояли высокие стулья. Главной достопримечательностью этого места была огромная масляная картина, висящая справа от главного входа. На ней был крупно изображен парусный двухмачтовый корабль, плывший в сторону горизонта. Слева и справа от него стояли огромные ледяные глыбы. Фиолетовое небо было усеяно звездами, а в самом его центре ярко сияла Полярная звезда.

– Мистер Миллер, какая честь! – произнес стоящий у входа мужчина в белом костюме.