Блатной конвейер

Какой может быть уют в квартире у тридцатилетнего мужика, если он живет один, если работает главным редактором «Городской газеты», если он возглавляет местное общественное движение, которое поддерживают областные лидеры, если в перспективе его ждет депутатский мандат, а там, глядишь, и должность председателя Комитета по телерадиокоммуникациям и печати областной Думы. Это ничего, что он пока действует в рамках маленького городка Верхняя Лебедянка. Вот он – Екатеринбург – всего в десятке километров.

Всеволод Андреев был позером, чего не пытался скрыть даже от самого себя.

Даже сейчас, когда он лежал в постели с девушкой, он непроизвольно старался выглядеть солидно. И нежности его были почерпнуты не из собственного небогатого опыта, а по большей части из крутых кинобоевиков. Там красавцы супермены вели себя в постели по-особенному.

Собственно, быть позером его заставляла работа. Что делать, ведь Андреев публичный человек. И редакторская его работа обязывала быть постоянно на людях, постоянно играть роль в меру оппозиционного демократа, человека, отстаивающего конституционные права граждан, непримиримого борца с чиновничьим засильем и бюрократизмом.

А уж лидировать в местной общественной организации нужно заметно, публично, быть постоянно на виду, всегда успевать в нужное время вставить свое веское слово представителя общественности, самой активной ее части в городе. И название он выбрал самое что ни на есть демократичное – «Совет общественности». Он якобы тут выражает волю группы, а не свое личное мнение. Политика!

– Сева, – проворковала Катя. – Ты меня любишь?

– Конечно люблю, – мгновенно ответил Андреев и картинно поцеловал девушку в волосы. – Разве тебя можно не любить?

За этим нужно было как-то развить мысль, но нужные слова не сразу нашлись. Выручили часы, на которые Катя успела глянуть.

– Севка! Вставай быстро, сейчас папка с работы на обед придет!

– А то он не догадывается… – проворчал Андреев, проводив нежным взглядом обнаженную девушку, вспорхнувшую с его груди.

Фраза была тоже дежурной. Понятно, что отец двадцатидвухлетней девушки, которая уже пять лет встречается с мужчиной старше ее на восемь лет, все понимает. Но наглеть все равно не стоило, потому что характер у отца Кати – майора полиции – тяжеловат.

– Катя, – поспешно одеваясь и поглядывая, как девушка застилает постель, проговорил Всеволод, – а почему отец у тебя все время такой угрюмый?

– Да… – девушка махнула рукой, – нелады у него на работе.