Блатной конвейер

Всем он недоволен, все ему там не так. А тут еще и выпивать стал.

– Выпивать из-за неприятностей или неприятности из-за того, что выпивать стал?

Катя медленно выпрямилась над застеленной кроватью и посмотрела на жениха с укором.

– Сева, ну почему ты во все вставляешь какую-то механическую логику? Во всем тебе видится причинно-следственная связь.

– Увы, детка, – рассмеялся Всеволод, – она во всем как раз и существует. Закон природы!

– Я тебе не детка! – нахмурилась девушка. – И законы тут ни при чем.

Каждый человек – это личность. Он индивидуален. А ты всех меряешь по какому-то шаблону.

– Ну-ну! Я же пошутил, Катя, – примирительно проговорил Всеволод и полез обниматься. – Конечно, каждый человек индивидуален. Я твоего отца безмерно уважаю, а вот он меня, кажется, недолюбливает.

– Недолюбливал – давно бы за порог выставил. У него это просто.

– А что, были прецеденты? – сразу же спросил Всеволод и шутливо нахмурился.

– Пошли обед разогревать, Отелло, – подтолкнула жениха в спину Катя.

 – Просто я его хорошо знаю, и знаю, как он решает проблемы. А насчет тебя… он снисходительно относится к современной молодежи и к современной жизни. А тут ее типичный продукт. Если тебя беспокоит отношение моего отца, то понравиться ему очень просто.

– И как? – усаживаясь за кухонный стол, поинтересовался Андреев.

– Пойди работать в полицию и работай честно.

– Ну, на фиг! А другие варианты?

– Шофером, на стройку… короче, живи простой обычной жизнью.

Можно учителем в школу.

– Значит, журналист и политик – это не простая и не обычная жизнь? Я не могу жить простой жизнью главного редактора газеты, простой жизнью политика?

– Можешь, – заверила Катя. – Пока я тебя люблю – можешь. Это твоя страховка. Отец уважает мои чувства и верит, что полюбить уж совсем никчемного человека я не могу.

– Спасибо, Катя. – Всеволод согнулся в поклоне и стукнулся лбом о стол.

Замок входной двери громко щелкнул, в коридоре раздались тяжелые мужские шаги и знакомое покашливание майора Полякова.

Катя закрыла кастрюлю, в которой разогревала щи, и поспешила навстречу отцу. Всеволод, оставшись один на кухне, вздохнул и стал смотреть в окно.

Катя что-то щебетала в коридоре, отец односложно басовито отвечал. Потом голоса затихли, и в кухне почувствовался тяжелый запах дешевого курева.

– Бездельничаете? – спросил Поляков, заполняя собой весь дверной проем.