Доказательство чести

Два манекена, переломленных пополам, застывших в имбецильных позах, и поваленные ряды драповых пальто пошива местной фабрики «Чинар».

Это первое. Теперь второе. Два стекла «шестерки» выстрелами из ПМ не выбиваются без нанесения иных видимых повреждений. Вневедомственники говорят что-то не то.

Ну и, конечно, подтверждение того, что из автомата, изъятого из багажника автомашины гражданина такого-то и отправленного на экспертизу, был застрелен гражданин такой-то. Но это тема отдельная, хотя и факт.

Витальку Штуку на нары.

Дело – из «темных» в «светлые». Осталось напечатать обвинительное заключение и отправить три тома уголовного дела в суд Центрального района. А там…

Ровно через месяц после того как Кусков был задержан, Пермяков исследовал дело и отправил его в суд. Так он ответил на запрос судьи, которому поступило ходатайство адвоката Штуки. Потом судья Левенец освободил Витальку из-под стражи, изменив ему меру пресечения на подписку о невыезде. После оглашения такого вот решения Кусков еще минуту стоял столбом и тупо хлопал глазами.

Интересное дело! Фирсов из суда Центрального района Кускова арестовал, а Левенец, работающий там же, освободил его на основании тех же бумаг, лишь с небольшими дополнениями следователя. Единство и борьба противоположностей внутри отдельно взятого государства. Почти по Марксу. Можно безошибочно сказать, кто из этих двух судей поступил по совести, а кто – по справедливости.

По мнению самого Пермякова, дальнейшее содержание Кускова под стражей не лезло ни в какие ворота.

Если за месяц у следствия не появилось никаких фактов, позволяющих привязать Штуку к автомату так же прочно, как сам этот ствол к убийству Ефикова, значит, их не будет и после. Убийство – заказ. Посадка Кускова в СИЗО – тоже.

Получается, что Фирсов поступил по совести. По своей собственной. Чего не сделаешь ради хороших людей. Не о Кускове речь, понятно. Но кто-то не просто, а очень даже хочет, чтобы место реального убийцы Ефикова занял Виталька Штука.

Ровно через два дня в кабинете Пермякова появляется некто Поспелов и загоняет мульку о том, что он-де прогуливался в четыре часа утра по проспекту Маяковского, неподалеку от универмага «Центральный».

Одним словом, остается сожалеть, что этот человек, с его-то привычками оказываться в нужном месте в нужное время, не заглянул на завод Михельсона тридцатого августа восемнадцатого года, когда там выступал Ленин. Глядишь, и Фанни Каплан не при делах бы оказалась.

– Иду, знаете, по Маяковскому.