Доказательство чести

Вдруг бах-бах! Черный «Мерседес», госномер двести двадцать два, как пуля летит мимо! «Менты, гады, нате вам!» Водитель озлоблен, свиреп с виду…

– Кто свиреп? Кусков? В ночь на шестое июня?

– Да, Кусков. А следом сержант Гонов и старший сержант Зелинский на «шестерке». «Стой, гад, не уйдешь! За свои преступления отвечать придется!» Та-та-та. Я своими глазами видел.

– Точно своими?

– Клянусь.

Пораздирал тогда Пермяков рот зевотой, но показания запротоколировал.

За тринадцать лет службы ему приходилось выслушивать, а потом скреплять своей подписью и не такое.

– Знаете, он меня не сильно изнасиловал. Так, чуть-чуть. Собственно, вообще не насиловал. Я даже сначала не поняла, что это…

– А зачем заявление писала, если путаешь ощущения с определениями?

– Так это я сначала так решила, а потом, когда домой пришла… Такое впечатление, что это мне приснилось. С вами такого никогда не бывает? Что-то приснится, а потом кажется, что это уже где-то было?

Конечно, было.

В четырнадцатилетнем возрасте он выяснил, что изнасилования бывают разные.

Мальчишка исходил из собственных представлений о морали. Справедливости ради надо сказать, что она к тому времени находилась в сомнительном состоянии. Насилие над женщиной Сашка считал таким же страшным грехом, как измена родине или убийство члена партии. Хуже была только кража сменной обуви в школе. Поэтому визг в кустарнике, сопровождающийся треском материи и гортанным бурятским рычанием, вызывал у него желание немедленно привлечь внимание общественности.

Он собирался на футбол, но отец сказал ему:

«Ты скоро одуреешь окончательно. Вот тебе сто рублей, иди в «Металлист», там дают «Европейскую историю»».

Расчувствовавшись, он спросил у папы, что ему потом делать с оставшимися пятьюдесятью рублями. Отец отторг двусмысленный сарказм сына и сказал, что пиво не открывает его лучшие черты. Оно, мол, отупляет человека и заставляет его совершать поступки, которые потом вызывают стыд.

«И вообще, если еще раз запах услышу – убью», – ненавязчиво предупредил он.

Кроме Сашки кино смотрели несколько женщин, старик и две девушки со спутниками. В этом коллективе он выглядел как ребенок, потерявший память. Мальчишка сидел на самом последнем ряду, девушки со спутниками устроились чуть ниже. Барышни сначала целовались каждая со своим спутником, потом поменялись местами и принялись за чужих. В этой связи Пермяков на некоторое время потерял связь с экраном.