Доказательство чести

Потому что я могу вынуть сейчас пистолет и тебя пристрелить. А еще хуже – записать разговор на диктофон, который у меня в кармане, и завтра сдать его в ФСБ. Больше никто меня пугать дочерью не захочет. Так что мимо.

– Это потому, что я не сильно пугал. – Копаев беззвучно рассмеялся.

– Кого судья не прогонит из кабинета сразу? – пробурчал Быков, снова направляясь к окну.

На подоконнике стояла пепельница, двор был тих и тенист. Быкову давно было пора в отпуск, он сегодня же упаковал бы чемодан, но дело Штуки заставило его отказаться от приятных намерений.

– Кого он выслушает?

– Судью.

– Это так. Но они стараются не вмешиваться в дела друг друга. Это раз. Второе: эту легенду легко вскрыть.

– А если я приду без статуса? Просто так.

Быков задумался.

– Рискованно. Одна проговорка – и тебя скрутят приставы. А нам нужен испуганный судья. Вот что мы сделаем. – Быков решительно подошел к столу и оперся на него. – Я сейчас свяжусь с мэром. Документы заместителя начальника правового управления городской администрации получишь через пару часов.

Нужные люди там будут знать о тебе к вечеру. С мэрией судьи пытаются разговаривать прилично. Квартиры, земельные участки…

– Я понял.

Быков подсел к Копаеву и тихо проговорил:

– Постарайся напугать судью, арестовавшего Пермякова. Через минуту после твоего ухода он выйдет на свои контакты. Я буду к этому готов. Но не стращай его дочерью и близкими. От этого люди дуреют и теряют страх.

Запомни на всю жизнь.

Копаев улыбнулся и спросил:

– Когда можно забрать документы?

– Через три часа в почтовом ящике.

Глава 3

Марин пришел в суд Центрального района несколько лет назад.

Когда заходила об этом речь, он так и говорил:

«Я работаю в суде заместителем председателя вот уже несколько лет».

Далее по тексту, по необходимости.

Его все понимали, потому что формально он был прав. Марин действительно несколько лет работал в суде Центрального района.

Он и вправду занимал должность заместителя председателя. Но свою фразу этот господин мог произносить с легкостью и уважением к сказанному лишь за пределами упомянутого учреждения. Проблема в том, что все его коллеги знали, что судьей Марин работал два года, а в должности председателя – три месяца.

Как известно, два преступника – это уже организованная группа. Соответственно, два года – не один, а уже несколько.