Доказательство чести

Кто за стенами суда будет разбираться, как давно Марин там работал и когда стал заместителем председателя?

Причина такого стремительного карьерного роста крылась не в гениальности Марина и не в его паранормальных способностях. Он не мог досконально разбираться в сложных делах и выносить приговоры за то время, пока тлеет табак в трубке. До Шерлока Холмса, как и до просто порядочного человека, Владимиру Викторовичу далеко. Все перечисленное выше излишне, если есть другие способности.

Одна из них – точное выполнение задач, поставленных руководством.

Для Марина это прежде всего председатель областного суда Лукин и дальше по ниспадающей, по покатым стенам судебной пирамиды. Тут стоит упомянуть сразу нескольких председателей: квалификационной коллегии, совета судей, суда Центрального района. Впрочем, на них можно не обращать внимания, если у тебя все в порядке с Игорем Матвеевичем.

Антон коротко постучал, тут же толкнул дверь и заявил:

– Здравствуйте, я Полторацкий, из правового управления мэрии.

– Как вы не вовремя.

– Уж простите, так получилось.

Ожидая, пока Марин расчешет свои каштановые волосы перед зеркалом, Антон отошел к окну.

– А вы чего, собственно, хотели? – Судья удивился такой наглости, прошел за стол и, протирая очки, вопросительно уставился на крепкую спину гостя. – Как, кстати, вы себя назвали?

– Полторацкий. – Антон развернулся. – Заместитель начальника правового управления.

– Впервые слышу.

– Это неудивительно. Я с понедельника в должности.

До этого работал на Алтае. В совете директоров леспромхоза.

Расчет был верный. Копаев повел себя немного неадекватно, заставил Марина переспросить насчет его должности. Так возникла возможность озвучить и другую. Дело леспромхоза рассматривалось в Алтайском крае полгода назад. Марин был приглашен в качестве судьи вынесенного процесса.

Абсолютно коррумпированная система леспромхоза, позволяющая выкачивать миллиарды из Алтайского края, подверглась обструкции, и около пятнадцати участников преступного сообщества были посажены на смешные сроки.

Всем было известно, что леспромхоз – московский проект. До поры никто не вмешивался в преступную схему. Бонусы от криминальной деятельности распределялись в высших эшелонах власти. Но начались заказные убийства, и делом заинтересовалась ФСБ. Было принято решение закрыть шушеру, чтобы отвести внимание федералов от главных фигурантов.

Марин был в курсе событий, участвовал в схеме общего судебного процесса.