Доказательство чести

С этим у него не сложилось, тогда Виталька пригласил голую, обалдевшую от ужаса стриптизершу на тур вальса, хотя бескозырку и не снял.

В четыре двадцать он дал администратору сто долларов и попросил микрофон с караоке. Браток согнул о шею держатель микрофона, поднял со сцены стул и уничтожил им весь интерьер бара. После он пил что-то прямо из графина, бил кого-то не по злобе, потом вдруг оказался на кухне, где пытался склонить к сексу повариху, обжег руку о плиту, после чего направился в туалет, не нашел там писсуаров, стал скандалить и требовать сантехников.

Его проводили в соседнюю дверь. Виталька писсуары обнаружил и о сантехниках забыл.

Потом свет погас, а когда включился, Штука обнаружил себя абсолютно обнаженным в постели с какой-то девицей. Он с трудом узнал в ней танцовщицу, плюнул и стал одеваться на выход, находясь в совершенно невменяемом состоянии. Раз пять или шесть Виталька смотрел на наручный «Ролекс», однако определить время так и не смог.

«Мерседес» стоял там, где браток и предполагал, – около крыльца заведения.

Бросать машину он мог где угодно, ибо все жители города очень хорошо знали, кому она принадлежит. В Екатеринбурге до сих пор не нашлось ни одного идиота, который решился бы выдавить у «мерса» форточку и выдернуть магнитолу. Не говоря уже о том, чтобы угнать саму машину.

Виталька уселся на сиденье, безумно поглядел по сторонам. Пятиминутная привязка к местности не дала совершенно никаких результатов. Точно так же, как и процесс проникновения в глубину собственной памяти.

На данный момент перед его глазами стояли занавески в серебряную клеточку, троящийся экран телевизора и тощие груди танцовщицы, дергающиеся над ним. Это означало, что секс все-таки был.

Кусков плюнул на асфальт, занес ноги в машину и включил зажигание. Он решил, что надо выехать на большую дорогу. А там уж можно будет сообразить, где он находится и как с этого места добраться до дома.

Виталька медленно выехал со двора, стараясь совместить в одно целое все одинаковые объекты, множащиеся перед глазами.

Наибольшую трудность представлял проезд между шестью колоннами, преградившими машине путь на улицу. Проклиная сталинский социалистический ампир, Виталька разделил шесть на два и аккуратно протиснулся между третьей и четвертой колоннами. Иначе говоря, между двумя имеющимися в наличии.

Район он не узнавал. У него возникло такое чувство, будто эта тощая шлюха из свердловского кабака увезла его куда-то, как минимум в Казань, там изнасиловала и бросила.