Криминальная империя

Пугачев опять с раздражением попытался отогнать от себя мысли, которые не имели для него никакого значения. Начальство дало понять вполне определенно – дело пополнить всеми необходимыми составляющими, оформить в соответствии с существующими требованиями и ни о чем не беспокоиться. А он сидит тут и гипотезы строит!

Оксана была коренной и типичной казачкой. На вопросы отвечала бойко, эмоционально и все пыталась допытаться у самого следователя о том, кто же это посмел такое совершить, какие у него-то мысли на этот счет есть в голове.

– Слышала ли ты в доме разговоры, ну, скажем, с женой, по телефону, из которых поняла бы, что Борисову кто-то угрожал, что у него появились какие-то неразрешимые проблемы? – Пугачев специально ставил вопросы в такой форме, чтобы поменьше писать. Любой обыватель при такой постановке, когда фактически каждый вопрос содержит два или три других, запутается, пропустит что-то важное, включая и сам вопрос.

– Да и не говорил он в доме никогда о делах! – горячо заверила следователя Оксана и тут же, наклонившись к столу, спросила: – А что, Андрея Ивановича кто-то ограбить хотел, да?

– Пока следствием ничего еще не установлено, – попытался Пугачев отделаться дежурной фразой.

– Да чего устанавливать, когда половина станицы говорит, что это «черепановские»! Они тут себя хозяевами чувствуют, им все нипочем. Они чужих-то и не пустят. Ясное дело, что Андрей Иванович с ними чего-то не поделил.

– Вы это бросьте, Селиванова, – перешел Пугачев на официальный тон.

 – Не надо домыслами заниматься и слухи распускать. Следствие разберется.

– Да уж, разберется, – ехидно бросила Оксана. – Много это ваше следствие разобралось!

Пугачева эта сказанная без всякого умысла фраза кольнула в самое сердце. Ведь девка-то сгоряча брякнула, просто из жалости к погибшему хозяину. И что же это я такой чувствительный стал? В самом деле старею, что ли?

Роман Белозерцев лежал, блаженно раскинувшись на подушках своей новой роскошной двуспальной кровати.

Сегодняшним поводом для того, чтобы затащить Наташку в постель, была именно эта кровать, которую он ее привез посмотреть. Высокая спинка из натурального дерева, тонкая резьба в викторианском стиле. Роман отвалил за это чудо тридцать восемь тысяч и ждал выполнения заказа почти два месяца.

Вообще-то это была игра, он понимал, но менять ничего не хотел. Игра его устраивала, она добавляла остроты ощущений, новизны, каждый секс был как в первый раз.