Между ударами сердца

Прогрохотали под колесами рельсы, и Кузьма, свернув с развилки налево, вопросительно взглянул на спутника – мол, мы уже на трассе, куда теперь?

– Сейчас катишь в сторону песчаных карьеров,?– Юра по-прежнему неотрывно смотрел в ноутбук, – заезжаешь в лесок, только не с той стороны, где старый экскаватор стоит, а с противоположной. На берег не выезжаешь, чтобы не светиться. Понятно?

В лесок, загаженный рваными мусорными пакетами и ржавым железом, заехали минут через двадцать. Все это время Юра неотрывно следил за перемещениями зеленой точки на компьютерной карте.

– Успеваем… Даже немного раньше расчетного времени! – молвил он.

– Может, все-таки объяснишь? – Кузьма предусмотрительно припарковал машину в низине.

Юра захлопнул ноутбук, достал из сумки на заднем сиденье видеокамеру с огромным объективом и штатив, вышел из машины.

– Пока он сюда не приехал, объясню популярно. Вот смотри, Кузьма. Сегодня мы с тобой вроде неплохо на этих кавказцах поднялись – по пять штук баксов на человека.

А если разобраться, спасли им несколько миллионов наркотического бабла. Доза кокаина стоит от ста пятидесяти долларов, а в тех банках таких доз – сам понимаешь сколько. А там, где крутятся такие деньги, может быть все, что угодно… Уж если они своего земляка без душевных терзаний в пять минут приговорили, то нас, в случае чего, вообще живьем закопают. Так что лучше подстраховаться… Я-то знаю, что сейчас тут будет происходить. Если нас потом крайними сделают – объясним, что у нас и на дагестанцев, и на ментов тоже кое-что есть.

– Вообще-то не нравится мне все это – криминал, наркота, дагестанцы, – признался Кузьма.

Юра достал видеокамеру из чехла, взглянул на противоположный берег карьера, поправил очки.

– Если ты про моральный аспект кокаина – мне это тоже не очень нравится. Только когда мы брали заказ, нам никто о кокаине не говорил. Речь шла, как ты помнишь, о детском питании. Успокаиваю себя лишь одним: весь этот наркотик Аслан с Гамзатом рассуют по ночным клубам, где тусуются наши «мажоры», сынки тех же ментов, гебья и чиновников продажных.

– Они тоже, между прочим, люди, – напомнил Кузьма, глядя, как собеседник устанавливает видеокамеру на штативе. – К тому же сын за отца, как говорится, не отвечает.

– Конечно же люди, кто же спорит! – с готовностью согласился Юра. – Только плохие, жадные, черствые, высокомерные и очень богатые.