Охотники за ментами

 – Разумеется, в кавычках охотникам…

– Практически, – сказал генерал. – Так или иначе, после убийства кто-то слышал слово «охота» или «охотники». А уж в кавычках это или не в кавычках…

– Совпадения не может быть? – недоверчиво поинтересовался Ломов. – Ну, кто-то не так понял, кто-то переврал, от себя добавил. По типу «одна бабка сказала». У нас это запросто.

– А вот это вы и должны выяснить! – сердито рыкнул генерал. – В самые кратчайшие сроки. А начните со вчерашнего случая. Капитан Кирпичников. Гаишник, прости господи… Опросите всех хорошенько.

Это дело уже важняк ведет, и служба безопасности этим занялась, но вы сами по себе, ясно? Обо всем докладываете лично мне. Ежедневно. И держитесь подальше от репортеров! Представляете, какой это лакомый кусок для писак? Благородные охотники, уничтожающие полицейских! Робин гуды хреновы!.. А того не понимают, что эти охотники – последние беспредельщики, потому что когда нет уважения к власти… эх! – генерал с отвращением махнул рукой. – В общем, вы меня поняли – успех делим вместе. Провал расхлебываете сами. Если же ничего не найдете и все это мне примерещилось, ну, тогда, что же… на нет и суда нет… Только чую я, жареным пахнет, и разгребать вам придется здоровую кучу дерьма!..

– Простите, не понял, – смиренно произнес Волченков. – Мы должны заниматься таким серьезным делом, не имея собственно полномочий, как бы по собственному почину? Боюсь, так мы далеко не уедем. Да с нами никто и разговаривать не станет. Следственный комитет, прокуратура – там везде ребята гоношистые, ревнивые.

А туда придется обращаться, да и не только туда.

– Ну, не прибедняйтесь! – проворчал генерал. – Вас каждая собака знает. И вы всех знаете. Собрать предварительную информацию сумеете, а если будет о чем говорить, создадим особую группу с особыми полномочиями. Просто не хочется лишних разговоров. Их и без того хватает. Поняли меня? Тогда все, ступайте! Завтра доложите о первых результатах.

Подчиненные молча вышли из кабинета и, не обмолвившись словом, проследовали в конец коридора, где, не сговариваясь, завернули в курилку.

Было, было у них все-таки кое-что общее – и Ломов и Волченков курили «Яву». Предложив друг другу закурить и убедившись, что спутник при сигаретах, они задымили, задумчиво глядя в белую кафельную стену.

– А я ведь Кирпичникова знаю, – неторопливо, как бы вспоминая, проговорил Волченков. – Он меня за превышение как-то остановил, мзду вымогать стал.