Отпуск строгого режима

Горячая вода обтекала тело. Карманник яростно растирал по себе мыло, ему казалось, что грязь все еще остается на теле. Наконец это мерзкое ощущение прошло. Он уже хотел выключить воду, как в ванную вошла Катька. Одежды на ней не было. Девица смотрела на Валета, прямо в глаза. Она ступила в ванну, сняла с кронштейна душ. Вода потекла по ее незагорелому телу.

– Я сейчас помоюсь, и развлечемся немного. Мне за это ничего не надо. Просто ты хороший, я это чувствую. Хочу доставить тебе удовольствие. Отогреть душу женской лаской.

– Не надо, – Валет остановил ее.

Катька смахнула воду с век, проморгалась.

– Ты чего?.. – Она криво улыбнулась. – И почему я, дура, еще спрашиваю? Если у нормального парня на меня не поднимается, значит, плохи дела. Пора бросать пить.

Ее движения, до этого имитировавшие томность и женственность, сделались угловатыми, мальчишескими, она, упершись рукой в змеевик-полотенцесушитель, заглянула в зеркало, потрогала набухшие под глазами мешки:

– Вот и развлеклась. Всех нормальных мужиков уже нормальные бабы разобрали.

3

В офисной высотке, недавно воздвигнутой в городе, блестящей, построенной, как положено, из стекла и бетона, в окнах которой отражалось чистое небо российской глубинки, на последнем этаже располагался зал пресс-центра, человек на восемьсот. Амфитеатр, похожий на древнегреческий, заполнялся публикой под завязку только по очень важным поводам – когда проводили общее собрание представителей управленческого аппарата города или области, съезд политической партии или расширенный корпоратив одного из градообразующих предприятий с выступлениями раскрученных артистов.

Сегодня в пресс-центре не было аншлага, зал был заполнен хорошо если на треть, но публика была чрезвычайно привлекательная. Девушки от восемнадцати до возраста, когда еще обращение «девушка» звучит чаще, чем «женщина», собрались в этом престижном месте. Они пришли показать себя другим представительницам прекрасного пола, ошеломить их ярким, броским нарядом и даже заставить затаить дыхание от новомодного парфюма.

– Наташка, давай сюда. – Смазливая русоволосая девушка в красной мини-юбке указала мизинцем, сверкающим золотым ноготком, на предпоследний ряд, но увидев, что на последнем сидит широкоплечий мужик в кожаной куртке, перевела пальчик на ряд ниже.

– Анжелка, у меня в линзах не единица, ничего не увижу, – прошептала ее подруга, мелированная блондинка с каре.