Отпуск строгого режима

 – Вот, ни разу его даже не закладывала.

– Извини, если обидел.

Девица прищурилась:

– Покажешь, как работаешь?

Валет приобнял Катьку, та заулыбалась:

– Нравлюсь?

Карманник поднес к ее лицу кулак, разжал пальцы:

– Твое?

Девица уставилась на крестик и цепочку на ладони парня, инстинктивно схватилась за шею.

– Как ты это сделал? Я же ничего не почувствовала.

– Ловкость рук и никакого мошенничества, – рассмеялся Валет. – Держи и ни перед кем не хвастайся.

– Даже застежку не сломал, – Катя надела крестик, спрятала в вырез рубашки.

– Научи меня.

– Легкой жизни захотела? Легкой она не получится. Тренировки, тренировки и тренировки, как у пианиста. И пить придется бросить. Если руки дрожат, вмиг засыплешься. Так сумеешь?

Валет достал монету, бросил ее на тыльную сторону ладони, зашевелил пальцами. Монета словно ожила, стала двигаться, кувыркаться будто сама по себе.

– Не получится, – призналась Катька. – Умоешься, и пошли в магазин. Вытащишь кошелек. Или в трамвае проедемся.

– Ты за кого меня принимаешь? – вскинул брови. – Я что, у твоего Михалыча пенсию вытащу или у старушки последние рубли заберу? Я только у богатых краду, а они в трамваях не ездят.

– Правда?

– Правда.

– А ты хороший. Ты не думай, я не конченая какая. Просто иногда в запой срываюсь. Тогда уже все к чертям летит. У меня и квартира своя есть, тут недалеко. Ты же грязный. Тебе помыться надо. Такого и в трамвай не пустят.

– Я уж к себе как-нибудь доберусь.

– У меня чисто. Не бойся, я к себе никого не вожу.

Раньше с мамой жила. Она у меня парализованная была. А как померла, то я нашим пьянчужкам и не сказала. Забрала из больницы и тихо похоронила. Второй год уже одна живу, иногда подрабатываю на рынке. Пошли, не тушуйся.

Валет прикинул, что ему придется добираться через весь город к себе домой, а потом возвращаться, ведь вечерняя встреча была назначена в центре, прикинул и согласился. В любом случае, окажись квартира загаженным бомжатником, можно развернуться на пороге и уйти.

Катькина квартирка, однушка в панельном доме, оказалась вполне чистой, хоть и убитой. Ремонт в ней следовало сделать еще лет десять назад.

– Проходи, – пригласила хозяйка. – Ванная там, а я тебе чистое полотенце принесу.

Она не обманула, полотенце и в самом деле оказалось чистым, хоть и застиранным. На полке в ванной даже отыскался шампунь, правда, шпингалет на двери отсутствовал, вместо него виднелись два гнезда от шурупов. Валет разделся, стал под душ.