Отпуск строгого режима

У Валета еще имелся шанс безболезненно уйти – испариться, сделать вид, что он не при делах. Но он был не из тех, кто бросает своих в трудной ситуации. Карманник лихорадочно прикидывал в уме, что такое можно сказать, чтобы остановить неминуемую расправу над Бородой. Но здравый рассудок подсказывал, что словами ситуацию уже не разрулить. Приходилось признаться самому себе, что день не задался с самого начала.

– Вы чего, мужики, подумали? – все-таки попытался он вербально воздействовать на разгоряченных спиртным народных мстителей.

 – Мы добавить скидывались. Вон и Петька подтвердит, – кивнул он на пританцовывающего у поручней пьяного мужика.

– Его Витькой зовут, Витька Копоть – кузовщиком на СТО работает, он с нами пришел. Не втирай, не на тех нарвался. Эй, Витька, они тебя обокрали!

Мужик обернулся, глянул на свой кошелек в руке Бороды, тот по неопытности даже не догадался его выбросить, когда только посыпались монеты.

– И точно! – Витька Копоть побледнел, он никак не мог справиться с замком брюк.

С десяток человек неторопливо двинулись от стойки к столику. У Валета неприятно похолодело внутри, от досады кривились губы. Борода, выполнявший роль его телохранителя при кражах, сам возомнил себя вором, вот теперь и приходится отдуваться. Хорошо еще, если кости не поломают.

– Мужики, вы с ними поосторожней, – напомнил оставшийся у стойки пенсионер-перестраховщик в старомодных очках. – Они, карманники, отточенные, как бритва, монеты с собой носят, сумки резать.

Полоснет такой по глазам, чтобы вы его потом не опознали, – и дирик ку-ку. Глаза берегите и яйца.

Конечно же, никаких отточенных монет с собой Валет не носил, это был позапрошлый век. Зачем людям вещи портить, если можно при помощи ловкости и так завладеть их кошельками. Но подозрительность пенсионера, высказанная в пожелании беречь глаза и яйца, упала на благодатную почву. Любой мужик дорожит и зрением, и мужской силой. Еще неизвестно, чем больше. Даже слепого женщина может называть полноценным мужчиной, а вот кастрата – никогда.

– Не подходить, полосну! – выкрикнул Валет, выбросив перед собой руку на уровне паха.

В пальцах ничего не было, но при определенной доле фантазии можно было заподозрить, что между ними зажата острая, как бритва, монета. Карманник уже прикинул, что можно рискнуть рвануть к выходу, путь к трапу никто пока не перекрывал. Шеренга качнулась назад.

– Ах ты гад! – крикнул здоровяк с багровым лицом.