Отпуск строгого режима

Валет взглядом подсказал Бороде, что следует «рвать когти», пока не стало совсем поздно. Но тот дельной подсказки не понял, остался стоять, набычился.

– Подходи кто смелый. – Он принял боксерскую стойку.

Вот этого и не стоило делать. Посетители, до этого лишь вяло наблюдавшие за происходящим, стали подниматься со своих мест. Бармен за стойкой уже тыкал кнопки мобильника. Второй за день встречи с полицейским капитаном Валету не хотелось.

– Мужики, спокойно, расходимся миром, мы же люди, а не звери, – предложил он.

 – Мы что, за пару тысяч рублей друг друга резать-убивать станем? Вон сколько у вас олигархи каждый день воруют, всю страну растащили, так вы по домам да пивным сидите, на улицу не выходите свои права требовать. А тут взял человек, чтобы сотку добавить, так вы его убить готовы. Эй, ты, – крикнул он бармену. – Лучше, чем полицию тревожить, налей каждому чего он захочет, я заплачу.

– Ты нас в политику не втягивай, умник, – посоветовал пенсионер в очках. – Себе мы сами нальем. А второй-то кавказец, понаехало их! Вали гнид поганых! Насилуют, убивают, воруют!

Предложение угостить всех за свой счет заставило немного задуматься суровых мужчин, к тому же Витька Копоть, кузовщик с СТО больше ни к кому претензий не высказывал, он просто сунул бумажник себе в карман, но вот пенсионер, а следом за ним и Борода все испортили.

– Это я понаехал?! – возмутился турок-месхетинец. – Да у меня такой же российский паспорт, как у тебя! – Он рванулся к соседнему столику, выхватил из-под него пустую бутылку и рассадил ее о поручни, брызнули осколки, в руке грозно засверкала «розочка».

 – Порешу на хрен!

В Бороду полетел стул. Он увернулся. Стул ударился о поручни баржи, разлетелся на части. Валет успел перевернуть под ноги бросившихся на них завсегдатаев два стола. Нетрезвые бойцы падали, топтали друг друга, раздались стоны и матерные проклятия. Выбравшиеся из кучи-малы поодиночке шли в атаку, но смельчаков тут же встречал Борода. «Розочкой» он действовал умело, но не кровожадно.

Каждый занесенный над ним кулак тут же встречался с острыми стеклянными шипами. После чего пострадавшие скулили и прижимали окровавленные кулаки к животам. Больше бросаться в бой они не рисковали.

Борода вошел в раж, казалось, что он уже не боится быть избитым или даже погибнуть на поле боя. Но Валет понимал, что временное преимущество недолговечно. Противник понемногу звереет при виде крови и теряет ощущение реальности. Вот тогда могут и на части порвать.