Слезы Рублевки

Как мать рассказывала, он во младенчестве все время выпрастывал кулачки из-под пеленок, в которые был завернут. «Спишь, – говорит, – смотрю, вроде и заворачивала тебя хорошо! – а вот они, ручки, выглядывают возле шейки! Ой, думаю, с характером парень у меня будет!»

«И кто бы мне объяснил, – подумал отстраненно Виктор, – как это может сосуществовать рядом – вот это знание этих вот девчонок с танцплощадки и как у них появляются дети… и эта нежность, когда такая же девчонка – твоя мать? Такое ощущение, что они и не предназначены никогда быть женами.

Сразу назначены быть матерями».

И танцплощадки эти – не для любви. Так, что-то вроде специальных полигонов для размножения русского народа. Если от настоящей любви народ слишком отвлекают «Ласточки», то хоть для простого воспроизводства что-нибудь оставить… Танцплощадки.

* * *

– Послушай, зачем ты делаешь вид, что не узнаешь меня? Это некрасиво… Недостойно тебя.

Виктор оглянулся в недоумении и воззрился на девушку или, точнее, молодую женщину.

Лицо казалось хорошо знакомым. Но глядело на него словно из-под воды, расплываясь и искажаясь под толщей прошедшего и случившегося. И образ никак не мог выплыть на поверхность настоящего, что мельтешило на эскалаторе станции «Баррикадная»…

Девушка не стала дожидаться, пока его воспоминания обретут ясность. Она резко отвернулась и торопясь побежала вниз, туда, где клубились два встречных потока людей.

Секунду Виктор стоял столбом, глядя ей вслед. Что-то показалось… Он рванулся вниз.

В конце концов, просто не успел разглядеть… Догнал знакомую незнакомку уже на перроне. Грубовато схватил за руку. Развернул к себе.

Девушка устало глянула на него, тяжело подняв веки.

– Господи, – смешался Виктор. – Я… Он помотал головой: – Я действительно тебя не узнал. Отвлекся, не успел разглядеть…

Незнакомка слабо улыбнулась:

– Уже неважно…

– Подожди, подожди, – торопясь, проговорил он. – Что-то… Я не делал вид… Просто… Вот уж не ожидал увидеть! Я знаю, что это ты, но…

Девушка молча наблюдала, не делая попыток уйти.

Но помочь она тоже, как видно, не собиралась. В ее глазах все больше разливалась печаль.

Виктор лихорадочно рылся в мозгу, отыскивая вдруг пропавшие слова. Вспышками проносились какие-то имена, образы, лица…

Незнакомка все с той же тоскливой болью смотрела на него, прислонясь спиной к полированной мраморной стенке. А он что-то бормотал, уже не слыша сам себя, и все напряженнее всматривался в ее глаза.