Сломанная роза

 – Ну, ни хрена себе кунштюк, жили не тужили, называется… Слушай, Вадим, ну, это трэш какой-то, до сих пор не могу это дело в башку затолкать.

– Ты в курсе, что творится? – спросил Вадим.

– Весь Карагол, блин, в курсе… – зачастил Шершень. – Трижды на допрос приглашали – дважды по беглым зэкам, а в третий – по тебе и местам, где изволит отсиживаться ваше высочество. Могут за домом наблюдать, но я как будто проверился, огородами шел, на рожон не лез. Здесь глухо, Вадим, тебе отсюда надо ноги делать. Знаю, что все у тебя хреново, но ты помни, приятель, что выхода нет только из гроба.

Зэки драпанули с зоны под Клюевкой – на шару ломанулись, внаглую, воспользовались внезапностью и неурочным временем. Полдень ведь – какие, на хрен, побеги? Напали на караулку, когда там только четверо было, забрали оружие, двоих прирезали, двоих – с собой, типа заложники, грузовиком пробили ворота, и в бега… Цирики аж облезли от такого нахальства. Снарядили погоню, а те в лесу машину бросили, заложников прикончили и давай пешим порядком на запад пробиваться… Их бы в натуре взяли, Вадим, кабы не наша «Чайка». Уплыли из-под самого носа. Мимо Карагола пролетели – эта посудина такая быстрая… А дальше – куча извилин… тьфу, излучин, места глухие, только туристы изредка. Их гнали на полном серьезе – с вертолетами, с катерами, вояк согнали сотни три. Бесполезно. Как корова языком слизала. Сегодня днем нашли нашу «Чайку» – стоит, пришвартованная в бухточке, с вертолета не видно, потому что скала нависает, на судне только труп капитана Черняги – хомут на беднягу надели… Это километрах в сорока от Карагола. Дальше по течению – палаточный лагерь и восемь трупов… Студенты из Барнаула отдохнуть приехали. Всех постреляли, а девчонок еще и снасильничали перед этим. Парней раздели – так что теперь они в гражданской одежде щеголяют. Это звери какие-то, Вадим. Просто звери – убивают, что водку пьют… Еще и умные звери, головы у них работают. Помяни мое слово, Вадим, – разгоряченно шептал Шершень, – если их сразу не поймали, то теперь уж точно не поймают. Растворятся на просторах, уйдут на дно, отсидятся у вольных корешей, ищи их теперь, свищи… Может, они здесь в соседнем районе, а может, уже в Белокаменной, или в Н-ске, например. Слушай, Вадим, я понимаю, что эти зверюги натворили и что ты к ним испытываешь… – как-то оробел приятель. – Блин, у тебя такая рожа, ты бы видел свои глаза… Забудь о мести, дружище – это не ты, это ТЕБЯ сейчас с собаками по всей России искать будут.