Тайное становится явным

Теперь не уйдет! Мир куда-то поплыл, он блаженно захрюкал:

– Попалась, шалунья… А ну, признавайся, какую позу предпочитаешь?

– Гражданскую, Глеб Кириллович, – голос девушки изменился. Игла вонзилась под ключицу! Майор подпрыгнул от пронизывающей боли. Сознание померкло. Какое-то время перед ним еще стояло женское лицо в ореоле белокурых волос – она придирчиво его разглядывала, – но потом и оно пропало…

Глеб Кириллович проснулся от того, что окатили водой! Распахнул глаза и узрел в нереальной дали витиеватую люстру, под которой обнимал красотку.

Люстра была размазанной – словно ее долго и сознательно возили о наждачную бумагу. И все вокруг люстры – расплывалось, текло. Он поморгал, лучше не стало, со зрением определенно возникали проблемы. Понял, что лежал на той же койке, над ним склонялось женское лицо.

– Вы в порядке, Глеб Кириллович?

– Это че, блин, было? – прохрипел он и рванулся, чтобы схватить эту тварь за горло! Но ахнул – боль порвала – и мешком повалился обратно.

Во всех закоулках черепной коробки грянул гром! Он застонал. Мир не сделался четче и понятнее, но соображать он начал. Мужчина лежал, распятый, как звезда, посреди кровати – слава богу, что в штанах, хоть и расстегнутых! Руки связаны в запястьях, прикреплены к боковинам кровати, ноги тоже к чему-то там прикручены. Он взвыл, изогнулся дугой, напрягся так, что слюна потекла изо рта, он чуть не захлебнулся! Затем обмяк, задышал надрывисто и сипло.

– Эй, как тебя… ты что творишь, сука? – прохрипел он.

 – Это, по-твоему, сексуальные игры? Тебя так обучали, да?

И вновь приблизилось женское лицо. Но не то, что было раньше, без резко очерченных линий, а также… белокурых волос. Их заменило что-то каштановое. Но он узнал ее запах – теперь он вызывал лишь рвотный рефлекс.

– Мы прерываем наши сексуальные игры, Глеб Кириллович, – безо всякой игривости сообщила девушка, – для передачи важного сообщения. Просим прощения, что обошлись с вами не по-товарищески, вы действительно самоотверженно бросились спасать незнакомую девушку, но это не умаляет вашей натуры и ваших преступлений.

– Ты что несешь, сука! – и вторая попытка освободиться из позорного плена завершилась громом Зевса в голове. «Театральная постановка!» – прозрел он. Отморозки подставные, его поджидали в этой подворотне!

– Слишком сложно, да, – подумав, призналась девушка. – Актерам пришлось импровизировать и спасаться бегством, ввиду пистолета у вас под мышкой.