Убийство по-министерски

– Ну да, – в первый раз на лице Голубицына появилось что-то похожее на человеческие эмоции – он чуть заметно хмыкнул, и глаза его потеплели.

– Когда вы разошлись?

– Да мы все поврозь разошлись, – пожал он плечами.

– Кто ушел первым?

– Арцыхевич. Ей муж позвонил по мобильному, и она сказала, что уходит. Ну, и ушла. Это было, – Голубицын немного подумал, – около двенадцати часов.

– А вы остались здесь вместе со Скоробогатовым еще на час?

– Да, я уехал домой в час ноль пять.

– Вы так хорошо это помните?

– Да, у нас часы громко бьют.

Я как раз в час и засобирался – подумал, что уже пора. Ну, там пять минут на сборы, вот и получается, что в час ноль пять.

– Понятно. А что же Скоробогатов с вами не поехал? – спросил я. – Он что, здесь ночевать собирался?

– Вообще-то нет. Он домой собирался. Но ему кто-то позвонил. Я еще удивился – кто в такое время звонить будет. Он поговорил с полминуты – мол, приезжай, я в офисе. И все. Он как будто даже обрадовался, что я собрался домой, – видать, разговор какой-то намечался у него важный.

И, может быть, секретный… Ну, мало ли чего там. Я и спрашивать даже не стал.

– А у Скоробогатова было много секретных дел? – тут же спросил я, прицепившись к последним словам Голубицына.

– Да кто ж его знает, – снова пожал он широкими плечами.

– Ну как же так, ведь вы работаете вместе, Николай Александрович! – неожиданно каркнул Черновицкий из соседней комнаты со своими обычными язвительными интонациями.

– А я нелюбопытный человек, – невозмутимо покосился в его сторону Голубицын.

 – То, что нашей работы касается, Георгий от нас и не скрывал, а остальное – дело не мое. Мало ли какие у меня секреты могут быть.

– И какие же? – высунул любопытный нос Черновицкий.

– Ну, например, что у жены моей язва желудка! И я не хочу, чтобы всякий там посторонний об этом знал! – парировал Голубицын, уже с откровенной неприязнью глядя в пронзительные карие глаза эксперта.

– Все понятно, Николай Александрович, – вступил я, сделав знак неугомонному Черновицкому, чтобы он продолжал свою работу и не вмешивался в разговор.

В свою очередь Михаил Степанович одарил меня красноречивым взглядом. Из многолетнего опыта совместной работы я понял, что он раскопал что-то весьма интересное. Кивнув ему, я вновь обратился к Голубицыну:

– А насчет его спонсорской помощи одному из кандидатов в депутаты городской Думы вам что-нибудь известно?

– Нет, – отрезал Голубицын.