Очарованная вдова

Администрация социальной сети безоговорочно пошла ему навстречу. Десятки тысяч файлов с песнями Тверского, незаконно загруженных в сеть, постепенно были заблокированы и удалены из нее. Проделано все это было настолько мастерски, что информация даже не просочилась в СМИ.

С тех пор пользователи этой социальной сети, вводя в ее внутренний поисковик имя и фамилию шансонье либо название какой-то его песни, получали нулевой результат. Поисковик их просто не находил. Когда ситуация с этим наладилась, законные продажи песен Тверского в Интернете несколько выросли.

Бренер читал обо всем этом и едва верил своим глазам. Владимир почему-то не посчитал нужным ввести его в курс дела, сообщить о тайных переговорах с администрацией социальной сети и всех вытекающих из этого последствиях. У него даже руки вспотели от волнения.

Бренер, как и очень многие другие продюсеры, считал, что ему серьезно недоплачивали за его работу. Артем полагал, что именно он сделал из Тверского настоящую звезду русского шансона, способную собирать большие концертные залы и целые стадионы зрителей.

В чем-то Артем был прав. Успех третьего альбома Владимира пришелся как раз на время, когда именно Артем стал его продюсером. Однако, трезво мысля, стоит заметить, что заслуг самого певца в этом деле было отнюдь не меньше. По сути, в то время они шли бок о бок, делая имя друг другу.

Однако теперь, на следующий день после похорон шансонье, продюсер ощущал себя незаслуженно обманутым. Чем глубже он погружался в изучение документов, тем больше крепла его обида.

Эти вопросы острой занозой засели в его голове. Почти на автомате он начал обдумывать ситуацию, сложившуюся после смерти Владимира. Бренер принялся искать возможные и невозможные ходы и схемы для того, чтобы все было не так однозначно предопределено, как казалось еще вчера.

Продюсер лихорадочно думал, открывал сайты с законами РФ, что-то заносил в ту же записную книжку. На это ушла уйма времени. Он так увлекся, что даже пропустил обед. Впрочем, эта увлеченность удивительным образом подавляла чувство голода. Часы показывали без двух минут четыре.

Артем отодвинул клавиатуру, закрыл записную книжку и откинулся на спинку стула. На его лице не было улыбки, но глаза весьма выразительно блестели.