Булат

Их тоже били, но не так сильно, как забираемых в армию.

Наткнувшись на колючие взгляды вооруженных людей, Афанасий возблагодарил бога за то, что за время путешествия осунулся, похудел, оброс чуть ли не до глаз и выглядел оттого лет на двадцать старше. Иначе и ему было не миновать такой участи. Просто так он бы, конечно, не дался, но смог бы сопротивляться долго? Сумел бы сбежать? Да кто их знает, и убить ведь могли особо ретивые. Сплюнув через левое плечо от греха, он заспешил к недалекому уже дворцу Мелик-ат-туджара.

Хотя «заспешил», наверное, не то слово. Бок опять разболелся, ногу он приволакивал, появилась боль в спине и руке, которой он опирался на посох. В голове мутилось от жары и недосыпа.

А может, ну его, не ходить уж к Мехмету? Попробовать вломиться прямо во дворец? Представившись знатным чужеземцем, другом визиря, кинуться в ноги, помощи испросить? А лучше даже послом Тверского княжества, с важным поручением отправленным во владения Мелик-ат-туджара да пограбленным в дороге? А может, еще как купеческая смекалка подскажет, но добраться и испросить помощи.

Плевать на гордость, на спину согбенную, на все плевать, только бы выбраться из этой проклятой Индии!

Афанасий почувствовал, что скатывается в пропасть зла и отчаянья, откуда не видно света божьего. Остановился, перекрестился и побрел дальше, через пень-колоду вспоминая строчки молитвы для очищения души от скверны.

Бормоча себе под нос, миновал справные, без украшений дома лавочников, ремесленников и мелких торговцев.

Углубился в лабиринт дворов горожан средней зажиточности. По возможности быстро миновал роскошные хоромы за высокими заборами. Хорасанские визири, а особенно их отроки, как, впрочем, и боярские детки на Руси, иногда любили подшутить над одинокими небогато одетыми путниками. Собаками потравить или из лука пострелять в спину бегущему человеку.

Широкими улицами вышел он ко дворцу Мелик-ат-туджара. Прошелся вдоль высоких стен без зубцов. Остановился, рассматривая издали из-под насупленных бровей шахскую стражу.

Высокие, мускулистые, с внимательными, цепкими взглядами. В медных доспехах, с не раз побывавшим в боях оружием. Это были не привратные олухи, а серьезные воины, испытывающие гордость за свое дело и страшащиеся ответственности. Ведь что случись, тут же с плеч голову снимут. Этих на кривой козе не объедешь.

– Здравствуй чужестранец. Велик шахский дворец и попасть туда непросто, – прошелестел старческий голос.