Булат

И даже базар на главной площади торговал без былого задора, вполнакала. Торговцы, ранее дравшие глотку до хрипоты, ныне лишь вяло покрикивали, больше для порядка. А завидев вооруженных людей, смолкали вовсе. Простые горожане спешили убраться с их дороги. Окна закрывались ставнями при их приближении, двери с грохотом запирались изнутри тяжелыми засовами.

А воинов было немало. Парами, тройками и целыми отрядами они бродили по городу, словно что-то высматривая и вынюхивая. Заглядывали в переулки и стучались в двери.

Но им никто не открывал.

Что за напасть такая, думал Афанасий. Не было ведь раньше такого страха, жители запросто беседовали с вооруженными людьми, будь то городская стража или ханская армия. Привечали в чайханах, товар им продавали. А сейчас все готовы дать стрекача, как почуявшие волка зайцы.

Вывернув из слепой, безликой улицы на очередную площадь, он понял, в чем тут дело. На утоптанной земле, прямо на солнцепеке сидели мужчины всех возрастов. Лет от пятнадцати до сорока пяти примерно.

Они пугливо и ненавидяще смотрели на окружающих их воинов, а скорее уже и стражников, с оружием наголо.

Рекрутский набор, значит? Чесом прошлись армейские по городу, собирая всех, кто может держать оружие. И на знатность не взирали, отметил про себя купец, разглядывая нагольные халаты бедняков и справные одежды ремесленников, голые, мозолистые от постоянного хождения босиком пятки и кожаные сапожки, пожелтевшие от пота чалмы в три оборота и роскошные головные уборы с брошами из драгоценных камней.

Вокруг сидельцев метались женщины в паранджах и хиджабах. Проскакивая между охранниками, они совали в руки мужьям и сыновьям котомки с хлебом, кувшины с водой, узелки с одеждой. Им стражники не препятствовали, но если кто из мужчин пытался встать из круга, тут же награждали его увесистым пинком или ударом копейного древка под дых.

Иногда из боковых улиц появлялись новые отряды стражников, ведущие рекрутов. Некоторые рекруты шли, обреченно склонив голову.

Их лишь изредка подталкивали в спину, больше для порядка. А некоторые рвались из цепких рук – таких били нещадно. Кулаками, ногами и навершиями сабель. Некоторых просто волокли по земле, уже беспамятных. Дотащив, брали за руки и за ноги и бросали в круг на раз-два-три. Специально, чтоб новобранец плашмя грохнулся на спекшуюся в камень землю. Вокруг каждого ведущего пленников отряда крутились несколько женщин, подвывая по-собачьи и хватая стражников за шаровары.