Колдун. Земля, которой нет

Как на подбор высокого роста, телосложения олимпийских атлетов, с грозными, но спокойными глазами. Все они занимались одним и тем же – натирали тела каким-то белым песком, разминались и подбирали себе доспехи. А доспехов здесь было превеликое множество. Однако в этом множестве не усматривалось ни одного металлического. Только кожаные, тканевые и какие-то то ли латунные, то ли медные. В общем, то еще барахло.

Глаза заслезились от мускусной вони пота, но ладони цепко держали сабли. Несмотря на то что стали в доспехах не имелось, у каждого из собравшихся здесь мужиков наличествовало оружие: длинный боевой нож, копье, пика, алебарда, боевой топор, молот, шестопер, боевые рукавицы, классический бастард и даже сабля.

Каждый из полусотни был вооружен, а учитывая их узловатые мышцы, бугрящиеся, подобно кипящей воде, стальные канаты жил и минимум жира, можно было смело предположить, что пользоваться они оружием умеют.

В игривых плясках теней, отбрасываемых чадящими факелами по периметру помещения, я ощущал себя словно в казарме Первого имперского легиона – самых отчаянных, самых прославленных и самых страшных рубак от Закатного до Рассветного морей.

И это было страшно.

– Старший малас, – встал один.

– Старший малас! – тут же зазвучали голоса тех, кто заметил старца.

Спустя секунду все уже поднялись на ноги и поклонились моему сопровождающему. Тот вновь хмыкнул, обнажая провал практически беззубого рта. Махнул дланью, дозволяя сесть, а потом повернулся ко мне. Со скептицизмом окинул взглядом мою фигуру, пощупал плечи и предплечья, взглянул на кисти и ладони, а потом ткнул в сторону доспехов.

– Выбирай. – С этими словами он удалился куда-то во тьму, но, почти скрывшись из виду, обернулся и добавил: – Все равно не помогать.

Когда помещение покинул некто «старший малас», я несколько напрягся, ожидая, что, как обычно, новенького станут пробовать на зуб. Но этого не произошло. Народ вернулся к своим занятиям. Кто сидел, прикрыв глаза и сложив руки на коленях, другие подтягивали завязки брони или высоких сапог на мягких подошвах, иные натачивали оружие, последние старательно натирали руки белым песком.

На магнезию он похож не был, слишком крупные гранулы, но, видно, назначение то же.

Покачав головой, я подошел к стенду с броней. Стянув с себя рубаху, тут же напялил льняную подкладку. Она плотно прилегала к телу и обещала, что доспех не съедет во время резкого маневра. Далее я прошелся вдоль деревянных подставок.