Танец с Клинком

Мельком скользнув по скорченному человеку безразличным взглядом, я вновь сосредоточил внимание на Учителе, как будто отлитом из блестящего серого металла. Хорошо знакомая мне техника. Очень сложная как в исполнении, так и в поддержании. Требующая непременного соблюдения некоторых условий. Мой наставник, Мацуяма Такихиро, владел ею в совершенстве и даже отвечал на вопросы своих воспитанников, рассказывая об этой практике школы стихии Металла. Поэтому я довольно неплохо знал, что внешний вид «стального доспеха» напрямую зависит от подсознания.

– Нарцисс, – презрительно сплюнул я, отмечая идеальное строение анатомической копии человеческого тела. К счастью, не самой полной копии. Интимные детали в воображении Анатолия отсутствовали. – Адепт золотого сечения…

Метровые обоюдоострые клинки, торчащие из предплечий стальной копии человеческого тела, гармонично брали начало у запястий. Яркое освещение арены отбрасывало сотни бликов от псевдометалла второй кожи. Равнодушная стальная маска лишила лицо Анатолия признаков жизни – на меня как будто смотрел бездушный манекен.

Тягучее восприятие напитанного энергией мозга давало эффект слоу-мо, и поэтому атака врага не стала неожиданностью. И тем не менее преподнесла неприятный сюрприз.

Учитель плавно и как будто лениво взмахнул руками и низко присел, грациозным сдвоенным ударом вонзая клинки в бетонную плиту пола. Протяжный звон металла и громкий хруст разламывающейся плиты оглушили меня плотной акустической волной.

А по гладкой поверхности бетонной плиты ко мне протянулись ветвящиеся изломы трещин, всё так же медленно и неторопливо, давая возможность убраться с пути.

Широким танцующим шагом скользнув влево, я крутанулся на пятке, вновь выпуская цепи. Но враг оказался хитрее: его техника вильнула следом, разошлась широким конусом трещин, огибая меня со всех сторон, и выстрелила вверх парой десятков металлических клинков.

«Клетка мечей»… Спустя всего пару ударов сердца я замер на месте, плотно стиснутый техникой контроля.

Длинные обоюдоострые лезвия высунувшихся из бетона мечей полностью обездвижили меня, зажав между собой и между делом пробуя «доспехи тьмы» на прочность мелкой вибрацией режущих кромок.

Учитель резко подпрыгнул, вновь замахиваясь обеими руками. Его движения мало походили на человеческие. Совершенно другая пластика. Это больше походило на кузнечика. Память сразу услужливо подсунула подсказку.