Сердце Дракона. Книга 4

Для того чтобы пройти в следующий этап, все, что вам надо сделать, это применить против меня ваш лучший удар.

Шакар скинул с плеч тяжелый кафтан и спрыгнул на песок плаца. Оставшиеся легкие одежды открыли его могучие руки. Покрытые многочисленными шрамами, они вызывали практически то же впечатление, что и палаш, обнаженный Небесным солдатом. Они выглядели точно так же, как оружие.

Шакар скинул сандалии, с наслаждением зарываясь пальцами в теплый песок.

Он никогда не был приграничным жителем, и душа всегда манила его туда – на юг, к песку и барханам.

Лишь в этом бесконечном царстве смерти, огня и жара он чувствовал себя свободным. Свободным жить так, как он того хочет, и умирать так, как того пожелают боги.

Хаджар слегка изогнул правую бровь. Они ожидал всякого, но только не такого… едва ли не варварского подхода. А еще говорят, что северяне – грязные варвары…

Да, может, в Лидусе никто не «моется» в благовониях и часто едят руками, но уж точно не просят испытуемых сражаться с адептами.

Сразу в памяти всплыл экзамен на поступление в армию. Там все казалось логичным и адекватным. В то время как местные обычаи… Но, как говорится, со своим уставом в чужой монастырь не лезут.

Скрестив руки на груди, Хаджар принялся ждать своей очереди.

Вперед вышел пузатый воин с огромным молотом в руках. Он, будто племенной бык, выдыхал из ноздрей струи пара. Замахнувшись молотом, он оттолкнулся от земли. От прыжка по плацу пошли трещины, а взмывшая туша больше уже не казалась такой неповоротливой.

С мощью пушечного ядра пузан свалился с неба и опустил тяжелый молот на голову Шакара. От удара по воздуху прошлись волны, а вскоре раздался сильный хлопок. Многие прикрыли лица ладонями, спасая глаза от земли и песка.

Когда же народ вновь смог нормально видеть, то их лица исказила гримаса смеси удивления, восхищения, ужаса и отчаяния. Огромный молот, способный расколоть крепостную стену, Шакар держал на вытянутой руке так же просто, как недавно пиалу с чаем.

Караванщик лениво шлепнул свободной ладонью по груди пузана.

Теперь уже от этого удара по воздуху прошлись волны. Намного мощнее, чем от молота. Раздавшийся хлопок был больше похож на далекий удар грома, а сам воин отлетел на десяток метров в сторону, оставляя за собой мостик из крови, вырвавшейся из его глотки.

Прокатившись по земле примерно вдвое больше, он врезался в стену и замер на пару мгновений. Подняться он смог не сразу, а вся правая сторона его груди почернела.